Сегодня: 21 сентября 2017 г. | 1 Тишрея 5778 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Традиции

месяц ияр еврейские традиции
27 апреля, 2017 - 10:15

Месяц Ияр, его особенности и традиции

Ияр — вавилонское название месяца, о котором в Торе говорится просто как о втором, непосредственно следующем за первым из месяцев года Нисаном. В Танахе он назван “Месяцем Зив” — "месяцем сияния", ибо в нем солнце начинает светить в полную силу, но не обжигает, как летом, а в классическом, освященном еврейской традицией арамейском переводе Танаха — "Месяцем почек" (бутонов). В этом месяце евреи, вышедшие из Египта, обрели свое истинное величие (сияние), избавившись от своих пороков и недостатков, став достойными принять Тору.

Месяцу Ияру соответствует созвездие Тельца (на иврите — Быка), травоядного животного. В Эрец Исраэль Ияр — последний месяц в году, когда бык может досыта наесться травы в поле.

В еврейских книгах рассказывается, что в Ияре больные излечиваются легче, чем во все другие месяцы, именно в Ияре начал выпадать ман, названный "хлебом сильных", который не вызывал никаких болезней. С тех пор Ияр сохранил целебное свойство. Намек на это свойство содержится в самом названии месяца: буквы его соответствуют первым буквам слов: "Я — Г-сподь, излечивающий тебя".

Новомесячье Ияра

Новомесячье Ияра всегда продолжается два дня, поскольку предшествующий месяц Нисан является полным, содержащим 30 дней. Сам Ияр — месяц неполный, он продолжается 29 дней.

В год Исхода из Египта новомесячье Ияра выпало на субботу. Израиль находился тогда в Маре, где Всевышний совершил для него чудо превращения горькой воды в обычную питьевую. По Его указанию Моше бросил в горькую воду кусок горького дерева, и от этого вода перестала быть горькой. Тогда евреи узнали, что горечь не бывает горькой, а сладость — сладкой сама по себе, но только по воле Всевышнего, который определяет все свойства предметов. Он, придавший приятный вкус пресной воде, может легко превратить горькую воду в питьевую.

В Торе сказано: "...Там установил Он ему [Израилю] закон и правосудие, и там испытал его" (Шмойс, 15:25). В тот самый день, когда было совершено чудо в Маре, Всевышний открыл Израилю части Торы, в которых излагаются законы субботы, законы о "Красной телице", законы гражданского права. Природа всех этих законов родственна природе чуда превращения горькой воды в питьевую при помощи горького дерева. В самом деле, именно суббота, когда запрещена какая-либо работа, благословляет все дела, совершаемые нами в будни. "Красная телица" делает ритуально нечистыми тех, кто исполняет связанные с ней обряды, тогда как ее пепел, вопреки обычной человеческой логике, очищает от ритуальной нечистоты. Законы гражданского права отнимают у человека то, что он приобрел незаконным путем, при этом не только не разоряют его, но и способствуют его процветанию, потому что охраняют от угнетения и грабежа.

Первое Ияра

Именно первого Ияра Моше, Аарон и главы двенадцати колен произвели по воле Всевышнего перепись еврейского народа, причем каждый еврей был причислен к определенному семейству и роду. Абсолютно все точно знали собственную родословную вплоть до своих предков — сыновей праотца Яакова. Вот что говорит об этом Тора: «И говорил Б-г, обращаясь к Моше в пустыне Синай, в Шатре Откровения, в первый день второго месяца, во второй год после Исхода их из страны египетской, так: "Произведите исчисление всего общества сынов Израиля по семействам их, по отчим домам их, количеством имен, всех мужчин поголовно. От двадцати лет и старше, всех поступающих в войско в Израиле, им произведите смотр по ополчениям их, ты и Аарон"» (Бемидбар, 1:1-3).

В этот день Моше получил заповедь о переписи, в этот же день он начал пересчет, как сказано в Торе:

"И взял Моше и Аарон этих людей, которые названы были поименно. И все общество созвали они в первый день второго месяца, и объявили они родословие свое, по семействам своим, по отчим домам своим, количеством имен, от двадцати лет и старше, поголовно" (Бемидбар, 1:17-18).

Тщательный пересчет продолжался около двадцати дней. Каждый еврей ставил свой шатер в месте, отведенном для его семейства, семейство — среди семейств своего рода, род — среди родов своего колена. Колена располагались в установленном порядке — по три колена у своего флага. Четыре флага располагались в лагере Израиля вокруг Мишкана, каждый со своей стороны, как установил Всевышний в Его заповедях.

Были пересчитаны и семейства левитов. Заповедь о переписи относилась к левитам-мужчинам в возрасте от одного месяца. Точно так же были пересчитаны и все первенцы Израиля от одного месяца. Число левитов оказалось близким к числу первенцев — соответственно 22000 и 22273 человека.

Наши мудрецы говорили: «В час, когда Израиль получил Тору, народы мира позавидовали ему — "Почему Всевышний приблизил его к Себе больше, чем всех остальных?" Однако Всевышний сразу же пресек ропот народов. Каким образом? Он сказал им: "Принесите и вы Мне книгу своих родословий [сказано в Писании: "Воздайте Б-гу, семьи народов"], как принесли ее Мои сыновья [сказано в Торе: "И объявили они родословие свое по семействам своим"]!» Именно поэтому Всевышний и пересчитал еврейский народ в самом начале книги Бемидбар, сразу после того как дал ему заповеди. Ведь книга Ваикра, предшествующая книге Бемидбар, завершается словами: "Вот заповеди, которые Б-г заповедал Моше для сынов Израиля на горе Синай" (Ваикра, 27:34), а книга Бемидбар, как мы уже знаем, начинается со слов: «И говорил Б-г, обращаясь к Моше в пустыне Синай... так: "Произведите исчисление всего общества сынов Израиля..."». Из этого мы делаем вывод, что чистота родословной еврейского народа была обязательным условием получения им Торы и ее заповедей.

Великое поколение

В ходе переписи вскрылись явления, недоступные человеческому пониманию. Эти явления еще раз показывают, насколько замечательным было поколение евреев, вышедших из Египта, насколько бережно и трепетно относились они к исполнению заповедей Всевышнего.

Еще до этой переписи, произведенной на втором году после Исхода из Египта, Тора дважды упоминает численность еврейского народа. В первый раз в рассказе об Исходе: "И отправились сыны Израиля из Раамсеса в Суккос — около шестисот тысяч пеших мужчин, кроме детей" (Шмойс, 12:37). Во второй раз эта численность выясняется одиннадцатого Тишрея, когда Израиль получил указание построить Мишкан. В числе других приношений евреи обязаны были пожертвовать по половине шекеля серебра каждый. Из пожертвованного металла изготавливали цоколи для Мишкана.

Вот как выглядела заповедь о половине шекеля: каждый военнообязанный мужчина, которому к началу месяца, первого Тишрея (к Рош а-Шона) исполнилось двадцать лет, но еще не исполнилось шестидесяти, при условии, что он возводил безупречную родословную к самому Яакову, то есть не был прозелитом, принявшим иудаизм, и происхождение его не имело изъянов, — он должен был пожертвовать половину шекеля.

Всего за два утра все евреи выполнили предписание Торы, пожертвовали каждый по полшекеля. Никто не проверял, действительно ли возраст каждого, кто делал пожертвование, находится в пределах от двадцати до шестидесяти лет, и все ли они безупречного происхождения. По числу "полушекелей" установили, что жертвователей было 603550.

Семь месяцев спустя Моше, Аарон и главы колен Израиля произвели специальное исчисление еврейского народа, тщательно проверяя возраст и родословную каждого представшего перед ними еврея. Перепись продолжалась много дней, велась очень тщательно, со всеми предосторожностями и дала тот же результат: 603550 человек.

Из этого следует, что ни один еврей не умер за прошедшие семь месяцев, все военнообязанные оставались в добром здравии, ни у кого не было обнаружено никаких изъянов.

Мы узнаем также, что ни один человек, который не должен был жертвовать полшекеля семь месяцев назад, не сделал этого; с другой стороны, ни один из тех, кто должен был его пожертвовать, не уклонился от исполнения заповеди. Это было воистину великое поколение.

Еще несколько слов о первом Ияра

Первого Ияра царь Шломо приступил к строительству Первого Иерусалимского Храма. Сказано в Первой Книге Царств: "И было, в четыреста восьмидесятом году после Исхода сынов Израиля из страны египетской, в четвертый год царствования Шломо над Израилем, в месяце Зив, втором месяце, начал он строить дом Всевышнему". В этот же день, много лет спустя, как рассказывается в Книге Эзры, вернувшиеся из вавилонского изгнания руководители еврейского народа приступили к восстановлению Иерусалимского Храма: "Во второй год, во второй месяц по приходе в Иерусалим... Зерубавель бен Шалтиэль, Йешуа бен Йоцадак и их остальные братья... начали строительство, а левитов поставили руководить работой над Храмом Г-сподним". В обоих случаях говорится "во втором месяце", без указания дня. Это значит, что в обоих случаях строительство началось первого числа второго месяца, Ияра. Если бы это было не так, Танах прямо указал бы дату — ведь он предназначен для того, чтобы устранять неопределенности, но не преумножать их.

В некоторых общинах принято устраивать свадьбы в Рош Ходеш Ияра, несмотря на то, что это один из дней счета омера.

“Второй Пейсах”

День четырнадцатого Ияра называют "Вторым Пейсахом" (Пейсах шени). В этот день во времена, когда существовал Иерусалимский Храм, приносили пасхальную жертву те, кто не имел возможности принести ее четырнадцатого Нисана из-за того, что находились в состоянии ритуальной нечистоты или не могли вовремя прибыть в Иерусалим из удаленного места. В Торе об этом сказано: «И говорил Б-г, обращаясь к Моше, так: "Говори сынам Израиля так: всякий, кто будет нечист, ибо прикоснулся к мертвому, или в дальнем пути, из вас или из потомков ваших во всех поколениях их, и намерен принести пасхальную жертву Б-гу, во второй месяц четырнадцатого дня в сумерки пусть принесут ее, с опресноками и горькой зеленью пусть едят ее"» (Бемидбар, 9:9-11).

Четырнадцатое Ияра не является праздничным или полупраздничным днем. Мы выделяем его и сегодня, поскольку во времена Храма это был радостный день для тех, кто исполнял заповедь о пасхальной жертве. В этот день мы не читаем покаянную молитву Таханун.

Существует обычай в Пейсах шени есть мацу, оставшуюся от праздника Пейсах, в память о пасхальной жертве, которую съедали вместе с мацой.

В Иерусалимском Талмуде этот день назван "Малым Пейсахом".

Отличие пасхальной жертвы от других жертвоприношений

Пасхальная жертва принципиально отличается от всех остальных жертв. Для любого другого жертвоприношения еврейским законом установлено определенное время, и если это время прошло, жертва уже не может быть принесена. Что касается пасхальной жертвы, то и для нее Тора установила, когда ее следует принести, и дважды повторила, что она должна быть принесена бемоадо — "в свой срок". В определенных случаях (когда еврей по одной из двух упомянутых выше причин не мог принести ее вовремя) она должна быть принесена в установленный законом второй срок — четырнадцатого Ияра.

Человек, который обязан был принести любую другую персональную или общественную жертву, но не сделал этого, не выполнил мицвас асе — позитивную заповедь Торы; тем не менее он не нарушил ее запрета, и закон не назначил ему никакого наказания. С пасхальной жертвой дело обстоит иначе. Тот, кто намеренно не принес ее, подлежит суровому наказанию — коресу, как сказано в Торе: "Человек же, который чист и в дороге не был, и откажется принести пасхальную жертву, отторгнута будет душа эта от народа ее, ибо жертвы Б-гу не принес он в назначенное для нее время; грех свой понесет человек тот" (Бемидбар, 9:13).

Суровому наказанию, отторжению от Источника жизни, подлежит человек, сознательно не исполнивший заповедь о пасхальной жертве. Тот же, кто удостоился вовремя принести пасхальную жертву, прилепляется к Источнику жизни вместе с народом Израиля.

За что мы ущемлены?

На втором году после Исхода из Египта, когда евреи праздновали свой первый Пейсах в пустыне, ритуально нечистые из-за прикосновения к мертвому человеку, которые не могли принести вовремя пасхальную жертву, пришли к Моше и Аарону со словами: "За что же будем мы лишены возможности принести жертву Б-гу в назначенное для нее время среди сынов Израиля?" (Бемидбар, 9:7). Они говорили: "Хотя мы знаем, что не будем наказаны за неисполнение заповеди, — за что мы лишимся великой награды за ее исполнение? Ведь тот, кто исполнит ее, полностью разрывает всякую связь с идолами других народов и соединяется нерасторжимой связью с еврейским народом и его Создателем на вечные времена".

Наши мудрецы учат: "Тот, кто намеревался исполнить заповедь, но не зависящие от него обстоятельства лишили его такой возможности, удостаивается той же награды, какой удостоился бы, исполнив эту заповедь". Однако люди, попадавшие под такое определение, полагали, что не удостоятся ожидаемой награды. По их мнению, если бы они не согрешили в прошедшем году, создав золотого тельца, ангел смерти не имел бы власти над еврейским народом и они не осквернились бы, прикоснувшись к мертвому телу. Поскольку это произошло, они опасались, что их станут рассматривать как не исполнивших заповедь по ошибке (например, по забывчивости). В таком случае награда за "исполнение" неисполненной заповеди не была бы им положена — в отличие от остальных евреев, которые, хотя и участвовали в создании золотого тельца, не были лишены привилегии принести пасхальную жертву. Эти люди и спросили Моше: "За что же мы (именно мы) будем лишены права принести жертву Всевышнему?"

Коротко о законах "Второго Пейсаха"

Еврей, который находился в состоянии ритуальной нечистоты в то время, когда приносят пасхальную жертву четырнадцатого Нисана, или был в этот день далеко от Иерусалима (как уже объяснялось выше), не смог принести жертву по не зависящим от него обстоятельствам, не принес ее по ошибке или даже не сделал это сознательно, приносит ее в конце дня четырнадцатого Ияра — во "Второй Пейсах".

Нееврей, принявший иудаизм и ставший евреем между четырнадцатым Нисана и "Вторым Пейсахом", а также еврейский ребенок, достигший совершеннолетия в эти дни, обязаны принести пасхальную жертву во "Второй Пейсах".

По еврейскому закону, даже если евреев, находившихся четырнадцатого Нисана в состоянии ритуальной нечистоты, очень много, но эти люди представляют собой лишь меньшинство еврейского народа, они обязаны принести пасхальную жертву четырнадцатого Ияра. Если же эти люди составляют большинство народа, если коэны или священные предметы, при помощи которых ведется служба в Иерусалимском Храме, ритуально нечисты, все евреи, ритуально чистые и нечистые, приносят жертву четырнадцатого Нисана. При равном количестве ритуально чистых и нечистых (из-за контакта с мертвым телом) весь народ приносит жертву четырнадцатого Нисана, ритуально чистые — отдельно, соблюдая необходимые предосторожности, чтобы сохранить чистоту. В случае, когда ритуально нечистые составляют большинство, весь народ приносит пасхальную жертву как бы в состоянии нечистоты.

Чтобы определить, является ли большинство народа ритуально чистым или нечистым, все евреи, намеревающиеся совершить жертвоприношение, подвергаются опросу при входе во двор Храма. Прежде чем первая группа войдет во двор, на базе статистической выборки делается вывод о состоянии народа.

Различия между законами пасхального жертвоприношения в Нисане и в Ияре состоят в следующем. В Нисане еврею запрещается приносить пасхальную жертву до того, как он полностью уничтожит и аннулирует хомец в своем владении, ее не приносят вместе с хомец; жертва должна быть съедена только в специально отведенном для этого доме (или ином месте); когда едят ее мясо, читают Галлель; жертвоприношение сопровождается принесением в жертву Хагиги; наконец, оно разрешается и в состоянии ритуальной нечистоты, если большая часть народа находится в этом состоянии. В Ияре во время жертвоприношения разрешается иметь в доме хомец; когда едят мясо жертвы, не обязательно читать Галлель; ее мясо можно выносить за пределы дома или иного места, установленного заранее для того, чтобы съесть его там; жертвоприношение не должно сопровождаться принесением в жертву Хагигу; не разрешается приносить жертву в состоянии ритуальной нечистоты.

В обоих случаях, в Нисане и в Ияре, пасхальную жертву можно приносить даже в субботу. В том и другом случае во время жертвоприношения читают Галлель, а мясо жертвы съедают в жареном виде в заранее выбранном доме (или ином месте) вместе с мацой и марором. Нельзя оставлять часть мяса на следующий день и ломать кости жертвы. Так учил Рамбам в Гилхос корбан песах.

"Второй Пейсах" во времена Хизкиягу

В еврейской истории известен случай, когда большая часть народа совершила пасхальное жертвоприношение во "Второй Пейсах" из-за ритуальной нечистоты. Это произошло во времена царя Хизкиягу, который очистил Храм, коэнов и весь народ от нечистоты, связанной с идолопоклонством, насаждавшимся его отцом Ахазом. Служение идолам оскверняет так же, как контакт с мертвым телом. Хизкиягу понял, что не успевает очистить большую часть народа до наступления праздника. Вот что говорится об этом во Второй Книге Хроник: "Посоветовавшись, решили царь и князья его, и вся община в Иерусалиме приносить пасхальную жертву в следующем месяце. Ибо не смогли они совершить его вовремя, потому что священники еще не освятились достаточно, и народ не собрался в Иерусалиме".

Еврейские мудрецы не одобрили этого решения. Как мы уже знаем, оно противоречило закону, в соответствии с которым пасхальное жертвоприношение не откладывается, а совершается вовремя, четырнадцатого Нисана, если большая часть народа ритуально нечиста. Впоследствии Хизкиягу понял, что совершил ошибку, и обратился к Всевышнему с молитвой о прощении.

"Второй Пейсах" — четырнадцатого Ияра

Возникает вопрос: почему Тора установила "Второй Пейсах", то есть день, в который совершают пасхальное жертвоприношение те, кто находился четырнадцатого Нисана в состоянии ритуальной нечистоты, только через месяц? Ведь для того, чтобы вернуться в состояние ритуальной чистоты, достаточно было бы двух недель.

Рабби Яаков Амдин писал, что Небеса открыли ему глубокий ответ на этот вопрос. Дело в том, что в год Исхода из Египта евреи питались запасами взятой из Египта мацы вплоть до вечера пятнадцатого Ияра. Стало быть, святость праздника и чудо освобождения из египетского рабства, тесно связанные с мацой, распространялись лишь до этого дня. Поэтому "Второй Пейсах" назначен на четырнадцатое Ияра — последний  день, когда в доме у евреев, вышедших из Египта, находятся и маца, и хомец.

Такое же объяснение дает и Гаон из Люблина в книге При цадик.

Лаг Баомер

Восемнадцатое Ияра, тридцать третий день счета омера — Лаг Баомер, день (радостного) прославления рабби Шимона бар Йохая. Еврейский народ сделал этот день праздником, который "вклинился" в череду печальных дней, начавшуюся до и продолжающуюся после него. В этот день не читают Таханун, устраивают свадьбы и — согласно ашкеназскому обычаю — принято стричься. Сефарды стригутся на следующий день. В Лаг Баомер надевают новую одежду, хотя в остальные дни счета омера стараются не делать этого, следуя запрету меньшей части еврейских авторитетов, который не поддерживает их большинство. В синагоге зажигают множество свечей, и еврейские дети со своими учителями отправляются на прогулку за город, где дети веселятся и стреляют из лука по обычаю, принятому вне Эрец Исраэль.

А в Эрец Исраэль Лаг Баомер стал настоящим праздником, днем, когда поют и танцуют, разжигают большие костры и т.д. — все это в память о великом мудреце рабби Шимоне бар Йохае. Самое большое празднество устраивается на горе Мирон, где похоронены мудрец и его сын рабби Элазар. Многие освящаются и очищаются в этот день с помощью молитвы и изучения Торы. Песни в честь рабби Шимона бар Йохая достигают Небес. Огни костров на Мироне видны за много километров.

Истинный смысл праздника, включающего радостное прославление рабби Шимона бар Йохая, гиллулу, которую сравнивают со свадебным обрядом, хупой рабби, также связанным с этим днем, окутан глубокой тайной. Гиллулу устраивают и в честь Торы, которой он учил своих учеников. Его учение сформулировано в священной книге Зогар. Книга эта — вся святость и вся тайна, истинная мудрость ее скрыта от большинства людей и доступна очень немногим.

Простое объяснение смысла празднования Лаг Баомера приводится в древних книгах, описывающих еврейский закон. В этот день, как известно, перестали умирать ученики рабби Акивы. Вот что писал рав Меири в своей книге Бейс а-бхира, в разделе, посвященном трактату Талмуда Евомос: "Еврейская традиция, переданная нам поколением Гаонов (мудрецов VI-X веков), да будет благословенна их память, рассказывает, что в Лаг Баомер прекратились смерти (учеников рабби Акивы), и потому принято отменять в этот день все признаки траура".

Как сообщается в книге А-ман’иг, авторство которой приписывают рабби Зрахии Алеви, в очень древней книге, привезенной из Испании, написано, что ученики рабби Акивы начали умирать в праздник Пейсах и умирали вплоть до "полумесяца перед наступлением праздника Швуэс", то есть до Лаг Баомера.

Маарил утверждает, что ученики рабби Акивы умирали в течение всех дней счета омера, то есть от Пейсаха до Швуэса, в полном соответствии с данными Геморы. Исключение составляли дни счета омера, когда не читают Таханун (и запрещены все признаки траура), — это семь дней праздника Пейсах, включая его последний день, два дня новомесячья Ияра, один день новомесячья Сивана и семь суббот. Вычтем эти 17 дней из 49 дней счета омера и увидим, что ученики рабби Акивы умирали в течение 32 дней. В память об этом мы и отмечаем 33-й день счета омера как день, когда прекращается период траура.

Прославление рабби Шимона бар Йохая

Согласно приведенному объяснению Маарила, тридцать третий день счета омера сам по себе не принес никакого облегчения. Ведь в этот день ученики рабби Акивы продолжали умирать, так что только порядковый номер этого дня, 33, заслуживает упоминания как связанный с прекращением траура (траурных дней, по данному объяснению, было 32). Почему же мы празднуем этот день?

Законы, связанные с 33-м днем счета омера, окутаны глубокой тайной, связанной с величайшими тайнами мироздания. Наши мудрецы открывают нам, непосвященным, эту тайну только отчасти.

Древняя традиция донесла до нас, что рабби Шимон бар Йохай скончался в Лаг Баомер. В день его кончины мир наполнился ярчайшим светом, бескрайней радостью, ибо в этот самый день он открыл своим ученикам тайны, записанные в книге Зогар. Никогда ранее мир не был так прекрасен, как в тот день. Для рабби Шимона бар Йохая и его учеников это был радостный день, день гиллулы, подобный дню, когда жених радуется своему счастью под свадебным балдахином. Это день длился дольше, чем какой-либо другой день, закончился он лишь после того как рабби Шимон бар Йохай раскрыл перед своими учениками все тайны, которые имел право раскрыть. Только после этого он разрешил солнцу зайти, и душа его поднялась на Небеса.

Известно, что обычно в день кончины праведника устанавливают пост. Однако Лаг Баомер объявлен праздничным днем — таково было желание рабби Шимона бар Йохая, и так установили мудрецы древних времен, из года в год отмечавшие годовщину его смерти как радостный и праздничный день. На его могиле зажигают многочисленные свечи. Рабби Овадья из Бартануры в 5249 (1489) году писал своему брату: "Восемнадцатого Ияра, в день кончины рабби Шимона бар Йохая, к его могиле приходят люди из самых разных мест и зажигают большие факелы — это вдобавок к обычной поминальной свече".

Поселившись в Эрец Исраэль, великий Ари а-кодош и его лучшие ученики овладели всеми десятью ступенями тайного учения и объяснили еврейскому народу важность празднования этой гиллулы. За ними явились выдающиеся хасидские цадики, ученики Баал-Шем-Това, которые пошли по пути каббалистов. Таким образом, Лаг Баомер стал днем, в который все евреи чтут память великого мудреца рабби Шимона бар Йохая и молят Всевышнего о том, чтобы его заслуги помогли Израилю и излучаемый им свет озарил всю страну.

Свечи, факелы и костры

Как уже отмечалось, день кончины рабби Шимона бар Йохая был наполнен особым ярким светом. Именно поэтому существует обычай зажигать в Лаг Баомер большое количество свечей в синагогах и ешивах с тем, чтобы при их свете изучать наследие рабби, рассказывать прославляющие его истории и петь песни, сложенные в его честь. В этот день изучают Адра зота, приведенную в Зогаре.

В еврейских общинах Польши и России было принято поручать подросткам собирать по домам города свечи для гиллулы, устраиваемой в бейс-мидраше. Во многих местах в этот день разжигали большие костры под открытым небом.

Многие руководители хасидских дворов в Восточной Европе устраивали в Лаг Баомер празднество, как обычно в праздник. Они надевали нарядную одежду, накрывали праздничный стол тиш, за которым изучали Тору.

Рабби Барух из Меджибожа, внук Баал-Шем-Това, ежегодно устраивал в Лаг Баомер сиюм — трапезу в честь окончания изучения Зогара. После того как завершался сиюм, его участники в течение нескольких часов с огромным энтузиазмом танцевали с книгой в руках. Этот день был для них подобен дню Симхас Тойра, когда евреи танцуют со свитками Торы.

В ряде еврейских общин принято чтить память великого рабби Шимона бар Йохая чтением фрагментов книги Зогар, пением пиютим, прославляющих рабби, зажиганием множества свечей, радостным исполнением заповеди в день гиллулы.

Получил широкое распространение пиют рабби Лави "Бар Йохай, помазанник", который обычно читают и поют повсеместно в ходе гиллулы по рабби Шимону бар Йохаю. В Цфате этот пиют читают каждую субботу вскоре после ее начала.

В Северной Африке и в Тунисе существовал обычай усаживаться небольшими группами и в течение всего дня и всей ночи изучать Зогар с дополнениями, затем устраивать праздничную трапезу. Богатые евреи в этот день обеспечивали всем необходимым знатоков Торы у себя дома. В синагогах выделялся посвященный рабби Шимону бар Йохаю специальный угол. В домах зажигали особые светильники, украшенные яркими цветами, а в послеполуденные часы каждый еврей направлялся в синагогу с собственным светильником и при его свете изучал Тору.

Обычай зажигать в Лаг Баомер костры восходит к Ари Акадош и относится прежде всего к горе Мирон, где похоронены рабби Шимон бар Йохай и его сын рабби Элазар. Этот обычай был установлен самим Ари и его учениками.

Еврейские мудрецы, которым довелось пасть ниц на могиле рабби Шимона бар Йохая, говорили, что испытали великое воодушевление, в ряде случаев удостаивались совершить подлинные чудеса и принести спасение своим общинам.

В книге Квод млахим рассказывается о рабби Хаиме бен Атаре, авторе книги Ор а-хайим, который однажды принял участие в гиллуле по рабби Шимону бар Йохаю. Он поднялся на осле на гору Мирон, доехал до подножия холма на вершине которого находится могила мудреца, сошел с животного, пал на землю и дальше поднимался до могилы рабби ползком, с громким криком: "Куда пришел я, ничтожный! Туда, откуда извергается священный огонь, куда спускаются Небесная свита Всевышнего и души праведников!"

Хида в книге Море бе-эцба отмечает: "В Лаг Баомер следует радостно отмечать память о рабби Шимоне бар Йохае, да защитят нас его заслуги, ибо это день его гиллулы, и нам известно, что он хотел, чтобы мы радовались в этот день. Есть также прекрасный обычай изучать в ночь Лаг Баомера фрагменты книги Зогар, прославляющие рабби Шимона бар Йохая".

Рабби Йосеф Софер, поселившийся в Эрец Исраэль в 5525 (1765) году, говорит в одной из своих книг: "Три раза в году ученики Ари а-кодош посещают могилу рабби Шимона бар Йохая — в месяцах Элул, Нисан и Ияр, в Лаг Баомер. Ученики Ари по древней традиции радуются в этот день, устраивают праздничные трапезы с музыкой и танцами".

Рабби Симха бар Иеошуа из Злошица, также поселившийся в Эрец Исраэль в 5525 (1765) году, в книге Агавас Цион, повествующей о его путешествиях, упоминает обычай зажигать огни в Лаг Баомер: "Наверху, у здания, построенного вокруг могилы рабби Шимона бар Йохая, установлен столб, являющийся частью стены, на нем — нечто вроде большой чаши, в которую наливают масло, а затем погружают старую одежду из хлопка или шерсти и поджигают ее. Свет распространяется на много миль, ибо гора Мирон высока. Зажигание огня в Лаг Баомер, день кончины рабби Шимона бар Йохая, и называется гиллулой в его честь".

Этот рассказ явился источником обычая, по которому простые люди от излишнего энтузиазма в этот день бросают в огонь дорогие одежды, шелковые шарфы, золотые предметы. Многие авторитеты в различные времена протестовали против этого обычая, ибо тот, кто так поступает, нарушает заповедь бал ташхис, запрещающую напрасное уничтожение ценностей. Ведь "если бы эти люди продали уничтожаемые ценности и отдали вырученные деньги беднякам Эрец Исраэль, рабби Шимон бар Йохай радовался бы гораздо больше".

Обычай стричь детей в Лаг ба-Омер

В этот день принято впервые стричь мальчиков, достигших трех лет, оставляя пеот, чтобы приучить их исполнять заповедь: "Не стригите краев волос вокруг головы вашей..." (Ваикра, 19:27). Церемония называется халка — по-арабски "стрижка".

Рабби Хаим Виталь рассказывает, что его учитель великий Ари привел своего маленького сына на Мирон и там постриг его в соответствии с обычаем.

Один из учеников Ари, автор книги Мишнас хсидим, учит: "Тот, кто следует учению Ари, должен посетить его могилу и там обрести великие радость и веселье, тем более, если он делает это в первый раз и стрижет голову своего сына, оставляя пеот и исполняя таким образом заповедь".

Рабби Хаим Гурвиц, автор книги Хибас Йерушалаим, рассказывает об исполнении этого обычая в 5595 (1835) году: "Вначале приводят ребенка перед первой стрижкой на могилу рабби Йоханана а-сандлара с песнями и танцами, а оттуда возвращаются на двор, окружающий могилу рабби Шимона бар Йохая. Стрижка происходит у дверей бейс а-мидраша, при этом читают благословение Ми шеберах. Многие люди привозят своих сыновей из дальних стран, чтобы исполнить заповедь о пеа в этом священном месте. Иногда им приходится долго ждать, пока ребенок окажется способным выдержать это путешествие, так что иногда он приезжает туда в возрасте существенно старше трех лет. Почему так делается? Потому, что радостное исполнение одной заповеди влечет за собой исполнение других".

Лук и стрелы в Лаг ба-Омер

Обычай, в соответствии с которым еврейские дети в странах вне Эрец Исраэль играют в Лаг Баомер с луком (кешес) и стрелами, связан с рассказом наших мудрецов о том, что при жизни рабби Шимона бар Йохая на небе не появлялось радуги (кешес). Так рабби защищал мир от различных бедствий — величайшая заслуга, которая может выпасть человеку. Мир в те времена не нуждался в "знаке радуги", посланном Всевышним как обещание, что новый Потоп не погубит его. Но сейчас, когда рабби Шимона бар Йохая уже нет с нами, мы вынуждены опасаться того, что грехи нашего поколения переполнят чашу и, если бы не радуга — знак союза с Всевышним, мир может быть разрушен.

В книге Бней Иссахар методами каббалы объясняется еврейский обычай стрелять из лука в этот день. Его связывают со словами Танаха: "Следует научить сынов Иегуды владеть луком". В будущем именно в Лаг Баомер в небе должна появиться радуга необычного цвета, которая возвестит о грядущем избавлении. Вот мы и стреляем в этот день из лука.

Еще несколько слов о Лаг ба-Омере

Мааршо в своем комментарии к Мидрашу так объясняет радость и веселье, с которыми мы встречаем Лаг ба-Омер. Дни счета омера сопоставляются с пятьюдесятью годами жизни человека после того как он достигает двадцатилетнего возраста. Если он не согрешил в течение первых 33 лет (из пятидесяти), он уже не согрешит и в будущем, ибо большая часть его жизни уже прошла. В память об этом мы и устраиваем праздник в Лаг Баомер — в память о том, что уже прошли две трети из 49 дней счета омера.

Рабби Яаков Амдин объясняет природу этого дня, пользуясь терминами каббалы. Все дни счета омера — дни суда, а Лаг ба-Омер - день суда вдвойне. Поскольку мера суда удваивается в этот день, она изменяется и становится мерой милосердия. Так принимал решение Сангедрин: если все его члены находили подозреваемого в убийстве виновным, его объявляли невиновным.

Хасам-Софер доказывал, что ман начал выпадать в пустыне именно в Лаг Баомер. В самом деле, маца, принесенная евреями из Египта, закончилась пятнадцатого Ияра, и в течение трех дней у людей не было хлеба. Только восемнадцатого Ияра впервые выпал ман, и в память об этом мы отмечаем Лаг Баомер.

Другие авторитеты полагают, что именно в Лаг ба-Омер началось восстание евреев против римлян в конце периода Второго Храма, во время правления римского наместника Флора. Иосиф Флавий рассказывает, что за день до этого, семнадцатого Ияра, Флор потребовал у руководителей еврейского населения Иерусалима передать ему 17 талантов золота как наказание за волнения в Кейсарии, где евреи выступили против римлян. Это требование вызвало волнения в городе, евреи собирались и публично проклинали Флора. Многие издевались над пристрастием Флора к золоту, ходили по улицам и собирали подаяние в его пользу. На следующий день началось открытое восстание.

Двадцатое Ияра

Добравшись в новомесячье Сивана первого года после Исхода из Египта к горе Хорев (Синай), еврейский народ оставался там двенадцать месяцев без десяти дней. Именно во время этой стоянки евреи получили Тору, согрешили, создав золотого тельца, затем искупили этот грех. Здесь же, у горы Синай, они построили Мишкан, собрали и установили его первого Нисана следующего года, здесь спустилось на них Облако Шехины, казавшееся огнем в ночи (вдобавок к Облакам Славы, окружавшим лагерь народа еще до того как был построен Мишкан). Четырнадцатого Нисана они принесли пасхальную жертву, получили заповедь о "Втором Пейсахе", а в новомесячье Ияра по приказанию Всевышнего приступили к проведению переписи по родам и семействам. Были пересчитаны все военнообязанные евреи-мужчины с точно установленной родословной в возрасте от двадцати до шестидесяти лет, а также все мужчины-первенцы и мужчины-левиты в возрасте от одного месяца.

После того как еврейский народ был поделен на колена, роды и семейства, он  был разделен на четыре дегеля по три колена в каждом. Эти дегели окружали Мишкан с четырех сторон, лагерь левитов (не входивших ни в один дегель) находился в середине. Отныне в таком порядке еврейский народ разбивал лагерь и в таком же порядке двигался в своих странствиях по пустыне.

Двадцатого Ияра второго года после Исхода из Египта еврейский народ впервые по указанию Всевышнего совершил переход в порядке дегелей и колен, выполняя и все остальные заповеди, установленные Б-гом на период странствий. "И было, во второй год, во второй месяц, двадцатого дня поднялось облако от Шатра Откровения. И двинулись сыны Израиля в походы свои из пустыни Синай, и опустилось облако в пустыне Паран" (Бемидбар, 10:11,12).

Как странствовали евреи

В Торе сказано: "поднялось облако". Это и был знак сниматься с места. Ибо когда Облако Шехины, окутывавшее Мишкан, поднималось и принимало другую форму, форму узкого цилиндра, евреи знали, что пришло время отправляться в путь. Они разбирали шатры, упаковывали свое имущество и грузили его на повозки или на спины вьючных животных. Те, у кого повозок и животных не было, несли свои пожитки сами. В это время коэны трубили в свои серебряные трубы в порядке Ткия, Труа, Ткия. Облако не трогалось с  места до тех пор, пока Моше не произносил слова: "...Встань, Б-г, и рассеются враги Твои, и разбегутся ненавистники Твои от Лица Твоего" (Бемидбар, 10:35). Первым в путь отправлялся дегель Иегуды, в который входили колена Иегуды, Иссахара и Зевулуна.

Далее Аарон и его сыновья снимали занавес Мишкана и покрывали им арон, содержавший скрижали с десятью заповедями. Арон и священная утварь (которые должны были нести левиты, входившие в род Кеата) — стол, золотой жертвенник, медный жертвенник и сопутствующая им утварь — все эти предметы уже были упакованы и прикреплены к шестам (при помощи которых они переносились).

Затем снова в том же порядке трубили в трубы, и в путь отправлялся дегель Реувена, включавший колена Реувена, Шимона и Гада. Левиты из родов Гершона и Мерари разбирали Мишкан, погружали его части на повозки и отправлялись в путь до того, как снимался с места дегель Реувена, вместе с дегелем Иегуды. После ухода дегеля Реувена снова трубили в трубы, и в путь отправлялся дегель Эфраима, в который входили колена Эфраима, Менаше и Биньямина. Тогда же снимались с места левиты из рода Кеата со священной утварью и вслед за ними — дегель Дана, состоявший из колен Дана, Ашера и Нафтали.

В том же порядке евреи разбивали лагерь.

Как только они прибывали на указанное Всевышним место, Облако Шехины поднималось, растягивалось и накрывало дегель Иегуды. Однако оно не принимало своих обычных размеров и формы до тех пор, пока Моше не произносил: "...Вернись, Б-г десятков тысяч Израиля!" (Бемидбар, 10:36). Тогда останавливался весь дегель Иегуды, а облако располагалось к западу от него. Левиты из родов Гершона и Мерари сразу же принимались за сборку Мишкана и стен окружающего его двора под покровом Облака Шехины. Пока они занимались этой работой, подходил дегель Реувена и разбивал свой лагерь к югу от Мишкана. За этим дегелем шли левиты из рода Кеата с ароном и священной утварью, которые сразу же размещались в уже воздвигнутом Мишкане. Затем подходили дегель Эфраима, располагавшийся к западу от Мишкана, и дегель Дана — к северу от него. Наконец, прибывали Аарон и его сыновья, приводили в порядок всю утварь Мишкана, расставляли ее на своих местах. Таким образом, лагерь Израиля оказывался полностью воздвигнутым.

"Дегели" Израиля

Наши мудрецы говорили: «Дегели Израиля были настолько священны и великолепны, что все народы мира смотрели на них с восхищением и спрашивали: "Что это выглядывает как заря, прекрасное как луна, ясное как солнце, грозное, как войско со знаменами (нидгалос)?" И отвечали сами себе: "Воротись, воротись, Шуламис, воротись, воротись, и мы наглядимся на тебя"». Это значит: "Приблизься к нам, Израиль, соединись с нами, и мы сделаем тебя господином над нами". Но Израиль отвечал: "Что вам глядеть на Шуламис, словно на пляску в два ряда?" Это означало: «Какой смысл в величии, которое вы предлагаете нам? Разве это не "пляска в два ряда"? Разве можете вы дать нам то величие, которым оделил нас Всевышний в пустыне — дегель Иегуды, дегель Реувена и т.д.? Разве можете вы дать нам все это?"»

Слова "Что вам глядеть на Шуламис?" означают: «Что в величии, которые вы предлагаете нам? Разве оно не "пляска в два ряда"? Разве можете вы дать нам величие, которое дал нам Всевышний в пустыне? Хотя мы и были грешниками, Он простил нас и сказал: "Пусть же будет стан ваш свят..."» (Дворим, 23:15).

Даже Бильам, увидев Израиль, возненавидел его и понял, что не может причинить ему вреда. Как сказано в Торе: "И поднял Бильам глаза свои, и увидел Израиль, размещенный по племенам своим..." (Бемидбар, 24:2), то есть разделенным на дегели. И тогда он сказал: "Кто сможет причинить вред этим людям, каждый из которых знает всех своих предков и все свое семейство!" Ведь в Торе так и говорится: "размещенный по племенам своим". Отсюда следует, что расположение по дегелям послужило великой славе Израиля и защитило его.

Каждый под своим флагом — дегелем

У главы каждого колена был свой опознавательный знак — собственное знамя, цвет которого, как правило,  совпадал с цветом соответствующего этому колену драгоценного камня, вставленного в нагрудник Аарона. Отсюда и позаимствовали различные царства обычай обзаводиться знаменем собственного цвета.

Колену Реувена соответствовал рубин, камень красного цвета. Красным было и его знамя с изображением корней мандрагоры.

Колену Шимона соответствовал топаз, на его зеленом знамени был изображен город Шхем.

Колену Леви соответствовали изумруд и бело-черно-красное знамя с изображением урим и тумим (нагрудник первосвященника, в который были вставлены драгоценные камни, позволявшие узнать волю Всевышнего).

Колену Иегуды соответствовал карбункул. На его знамени небесного цвета был изображен лев.

Колену Иссахара соответствовал сапфир. В память о словах Писания "И из сыновей Иссахара, умеющих понимать времена" на его темно-синем знамени были изображены солнце и луна.

Колену Зевулуна соответствовали алмаз и белое знамя с изображением корабля.

Колену Дана соответствовал опал. Цвет его знамени походил на цвет сапфира, и на нем была изображена змея.

Колену Гада соответствовал агат. На его знамени черно-белого цвета был изображен лагерь Израиля.

Колену Нафтали соответствовал аметист. Цвет его знамени с изображением лани был близок цвету прозрачного красного неяркого вина.

Колену Ашера соответствовал хризолит. На его знамени золотисто-зеленого цвета было изображено оливковое дерево.

У колена Йосефа, которому соответствовал оникс, знамя было абсолютно черным. Этот цвет принадлежал сразу двум коленам потомков сыновей Йосефа — Эфраима и Менаше, родившихся в Египте. На знамени Эфраима был изображен бык, на знамени Менаше — антилопа.

У колена Биньямина, которому соответствовала яшма, на двенадцатицветном знамени был изображен волк.

Каждый со своим родом

В Торе сказано: "Каждый при знамени своем, со знаками отчих домов их..." (Бемидбар, 2:2). Представляется, что достаточно было ограничиться выражением "Каждый при знамени своем со знаками — да стоят сыны Израиля". Почему добавила Тора слова "со знаками отчих домов их"? Дело вот в чем. Когда Всевышний приказал Моше: "Раздели Израиль на дегели, как они просят", Моше опечалился, решив: «Теперь между коленами Израиля возникнут бесконечные споры. Если я скажу колену Иегуды, что оно должно разбить лагерь на востоке, оно ответит: "Это невозможно — мы готовы остановиться только на юге". Точно так же будут спорить колена Реувена, Эфраима и все остальные. Что я буду делать?»

На это Всевышний возразил: "Моше, не волнуйся! Евреи вовсе не нуждаются в тебе для того, чтобы найти свое место в лагере. Они и сами превосходно его знают. В руках каждого из них находится традиция, восходящая к праотцу Яакову. Эта традиция точно указывает его место в дегеле. Даже Я не могу сообщить им ничего нового об их происхождении — они знают всю свою родословную вплоть до Яакова. Они окружат Мишкан в точно установленном порядке так же легко, как окружили когда-то ложе Яакова, на котором они несли его тело".

Рав Хама, сын рабби Ханины, говорил: «Когда для нашего праотца Яакова настало время покинуть этот мир, он позвал своих сыновей, благословил их и заповедал им идти дорогой, указанной Всевышним. В этот час все они признали власть Небес. В конце своего поучения Яаков сказал сыновьям: "Когда вы будете нести меня — несите осторожно и бережно, позаботьтесь, чтобы ни один чужой человек не дотронулся до моего ложа, ни один египтянин и даже ни один из ваших сыновей, поскольку они родились у вас от кнаанеянок..." Затем он уточнил: "Сыновья мои Иегуда, Иссахар и Зевулун понесут мое ложе, стоя у восточной его стороны, Реувен, Шимон и Гад — с южной, Эфраим, Менаше и Биньямин — с западной, Дан, Ашер и Нафтали — с северной. Йосеф не должен нести мое ложе, ибо он — властитель, и все вы должны относиться к нему с почтением. Не должен нести мое ложе и Леви, поскольку ему (его потомкам) предстоит нести священный арон со скрижалями — тот, кто несет ношу, данную ему Всевышним, не должен нести мертвое тело. Если вы поступите так, как я сказал, и понесете ложе с моим телом в указанном порядке, Всевышний установит разделение вашего лагеря на дегели"». После кончины Яакова сыновья положили тело отца на ложе и несли его точно так, как он им приказал: "И сделали с ним сыновья его так, как он повелел им" (Брейшис, 50:12).

комментарии