Сегодня: 17 октября 2019 г. | 18 Тишрея 5780 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Новости

20 сентября, 2019 - 09:31

Земельный вопрос их не испортил. Урок недельной главы Ки Таво

В первом стихе главы "Таво" сказано: "И будет: когда придешь на землю, которую Г-сподь, Б-г твой, дает тебе в удел, и унаследуешь ее и поселишься на ней" (Дварим, 26:1). Раши, комментируя слова "и будет: когда придешь... и унаследуешь ее, и поселишься на ней", пишет: "Это говорит о том, что приношение первых плодов вменялось им в обязанность лишь после захвата земли и ее раздела".

Если бы единственной целью Раши было бы объяснить, что означают и в каком смысле используются в данном контексте слова "и унаследуешь ее и поселишься на ней", то и комментарий был бы несколько короче: "Это захват земли и ее раздел". Точка. Но заход с преамбулы: "Говорит о том..." – указывает на то, что здесь что-то большее. Какая-то концептуальная фишка, требующая обсуждения. Что-то "говорящее". Но что?

"Сифтей хахамим" (и не он один) объясняет, что выше (см. Бемидбар, 15:18) Раши уже пояснял, что "везде, где сказано כי תבא כי תבאו, "когда придешь", "когда придете" – это "лишь после захвата земли и поселения на ней".

Ввиду этого возникает вопрос: если стих начинается с "когда придешь", значит "унаследуешь и поселишься на ней" подразумевается по умолчанию? Зачем же это упоминать прямым текстом? На этот вопрос Раши и отвечает: "Говорит о том, что приношение первых плодов вменялось им в обязанность лишь после".

Но тут можно (и нужно) спросить с другой стороны. Если мы договорились, что "когда придешь" означает "унаследуешь поделишь", то вся история, начинающаяся со слов "когда придешь", автоматически означает, что все описанное ниже (в нашем случае: "То возьми от начатка всякого плода земли, что получишь от земли твоей, которую Г-сподь, Б-г твой, дает тебе, и положи в корзину, и пойди на место, которое изберет Г-сподь, Б-г твой, чтобы там пребывать Его Имени") происходит именно после захвата и раздела. Так что же делает необходимым уточнение того, что и заповедь о первинках урожая вступает в силу только после захвата и раздела? Или, иными словами, что могло бы нас заставить думать, что первинки урожая нужно начинать приносить еще до завершения захвата и раздела (подобно заповеди о хале, см. Бемидбар, 15:18 и Раши там).

Единственный возможный ответ заключается в том, что "захват и раздел земли" возможны до "унаследования и поселения". Точнее, по ходу. И в этом и заключалось предположение, которое требуется опровергнуть: может, как только отбили у аборигенов кусок земли, сразу насадили сад. Вырастили, собрали урожай. Выкинули. И так три года. Дождались, собрали первинки и понесли в скинию и т. д. Чем не вариант? Если бы конечно не стих, в котором прямым текстом на это отвечено "нет". Т. е. "и унаследуешь ее и поселишься на ней". Не раньше.

Но еще раз, из слов Раши в комментарии к Бемидбар, 15:18, следует, что "приход в землю" это, в принципе, после унаследования и поселения. Т. е. сначала захватывают все, делят на наделы, и только после этого каждый начинает делать на своем участке то, что ему хочется: сажать сады, разводить коноплю, пасти коров и т. д. Короче, нет опции начинать понемногу обрабатывать землю до завоевания и раздела. Так о чем вообще речь?

Кроме того, есть еще пара вопросов к Раши. Во-первых, Раши пишет: "Лишь после захвата земли и ее раздела". В стихе уже сказано: "Когда придешь на землю". Зачем Раши уточнять, что речь идет о захвате именно земли. А чего еще? Моря? Неба? К чему множить сущности? Во-вторых, почему именно на примере заповеди о бикурим (первинках) объясняется общее для всех заповедей, исполнение которых возможно только на Земле Израиля, правило о том, что их исполнение вступает в силу только после того, как земля захвачена и разделена? А десятина от урожая? А трума? И т. д.

Комментаторы Раши объясняют, что под наследованием и поселением всегда подразумевается захват и раздел. Уточняя, что речь идет о заповеди принесения первинок, Раши намекает на то, зачем Писание добавляет: "И унаследуешь ее и поселишься на ней", – если это само собой следует из обетования: "Когда придешь в землю". Когда придешь – непременно унаследуешь и заселишь, захватишь и разделишь. Без вариантов.

Принесение первинок – это форма выражения благодарности Всевышнему, за дарование нам Земли Обетованной. За то, что мы пришли в нее и т. д. (См. Раши к Дварим, 26:3 (в связи с провозглашением, которым сопровождается принесение первинок): "Ты не являешься неблагодарным по отношению к Превечному, Который даровал тебе добрую землю".) Причина для подобной благодарности возникает сразу же по вступлении в землю Израиля, за долгие годы до завершения захвата и начала раздела!

Так может слова "когда придешь" как вступление к упоминанию заповеди о первинках нужно понимать буквально? Как только твоя нога коснется земли Израиля, в принципе, можешь начинать нести первинки. Когда они у тебя появятся. Поэтому необходимо пояснить: "и унаследуешь ее и поселишься на ней". Не раньше.

Вариант. Но проблемный. Во-первых, согласно предложенному выше, Раши объясняет, только почему есть необходимость в добавлении слов "унаследуешь и поселишься", а не что они означают. Зачем же тогда в своем комментарии он меняет "унаследуешь и поселишься" на "захватишь и разделишь"? Во-вторых, если бы Раши считал, что заповедь о первинках какая-то особенная, то ему следовало бы как-то указать на это. Хотя бы намекнуть. Раши этого не делает. Объясняет правило, но ни слова о том, что в этом есть что-то неожиданное. В-третьих, было бы странно, если бы слова "когда придешь" нужно было истолковывать иначе, чем повсюду в Писании, только для того, чтобы отмести возможность допустить, что первинки начинают приносить до завершения захвата и раздела. Серьезно? Наоборот: если бы такая возможность была реальной, то на нее что-то должно было бы указывать?! Не так ли?! В-четвертых, касательно заповеди о хале тоже можно было подвести базу, почему ее исполнение начинается с момента вступления и т. д. Но Раши подчеркивает, что если бы там было сказано "когда придешь", то это означало бы, что и заповедь о хале начинает исполняться только после захвата и раздела и т.д. И только потому, что сказано "по приходе твоем", мы понимаем (спасибо Раши), что имеем дело с исключением.

Значит не то. Начинаем сначала. Захват Земли Израиля продолжался семь лет. Раздел – еще семь. Итого четырнадцать. И понятно, что на протяжении всего этого времени сыны Израиля отбивали у туземцев земли и начинали заселять и обрабатывать их. В той или иной мере. Вопрос, можно ли считать это "заселением"? Например, если люди откуда-то знают, что во время раздела они получат этот самый участок, который уже захватили. Почему бы не замостить дорожки и не посадить крыжовник вдоль забора?

Если мы правы и частный захват недвижимости имеет юридическую силу, то, может быть, и частные заповеди, связанные с владением участком в Святой Земле, вступают в силу одновременно со вступлением в права владения? Как заповедь о хале, например. Вот потому что мы могли бы так подумать, Тора находит необходимым добавить: "И будет: когда придешь... и унаследуешь ее, и поселишься на ней". Хала – исключение (о чем свидетельствует вышеупомянутая уникальность формулировки). А все остальное – только после того, как вся Земля Израиля будет захвачена и поделена. Включая персональные заповеди, типа принесения первинок урожая.

И тут возникает вот какой вопрос. Принесение первинок урожая – форма выражения благодарности Всевышнему за дарованное нам благо. Но разве человеку, который уже получил свои сотки в Земле Израиля, вырастил урожай и т. д., не за что благодарить Всевышнего? А если есть, то почему он это должен откладывать неизвестно на когда? Разве это само по себе не проявление неблагодарности?

Ответ на это таков: благодарность – функция радости, испытываемой нами. А точнее – полноты радости (на что указывает в частности то, что первинки приносятся только из плодов, которыми славится Земля Израиля – из того, что не могло не радовать. Судя по мидрашам, это были какие в буквальном смысле слова вкусные до одурения плоды. Что-то особенное.

Все евреи в ответственности друг за друга. И радость каждого из нас не может быть полной, пока не рады все евреи. Пока каждый не получил свой участок и не начал его эксплуатировать. А пока радость не полна, то и благодарность не полна (и см. Раши к Дварим, 26:11: "Провозглашение при первых плодах имеет место только в пору радости"). А пока благодарность не полна – рано ее выражать. А если слишком частить с принесениями благодарности – это приестся и превратится в рутину. Да и радость от регулярно совершаемого не та, что от редкого, а то и эксклюзивного. И только после того, как все всё захватили и поделили, все счастливы и довольны (насколько евреи на это вообще способны), вот тут и можно начинать раз в год приносить первинки урожая.

А теперь немного хасидизма. Эта глава всегда читается в неделю, на которую приходится 18-ое элула – день рождения Бешта (создателя движения и учения хасидизма) и Альтер Ребе (создателя учения и движения Хабад).

Как известно, и хасидизм в целом, и Хабад в частности придают огромное значение заповеданной любви евреев друг к другу. Т. н. "аават Исраэль". Как было объяснено выше, заповедь о принесении первинок урожая (с упоминания законов которой начинается глава "Таво") напрямую связана с заповедью аават Исраэль.

В Торе все предельно точно. Малейшие детали. И мы видим, что, с одной стороны, то, что "приношение первых плодов вменялось им в обязанность лишь после захвата земли и ее раздела", учится из слов "и унаследуешь ее и поселишься на ней", а не из "и будет: когда придешь на землю". С другой стороны, это учится именно из того, что слова "и унаследуешь ее и поселишься на ней" – избыточные, ибо это уже подразумевается в словах "и будет: когда придешь на землю".

Из этого следует, что аават Исраэль, являющаяся причиной того, что "приношение первых плодов вменялось им в обязанность лишь после захвата земли и ее раздела", находит свое выражение в служении посредством "и унаследуешь ее и поселишься на ней", которому предшествует служение посредством "и будет: когда придешь на землю".

Что имеется в виду? Земля Обетованная символизирует в иудаизме простую, неделимую и принципиально непостижимую волю Всевышнего. Единственный способ "прийти" эту Землю, попасть в нее – это получить ее по Б-жьей воле. В подарок свыше. Больше никак. А наше участие в этой истории сводится к "придешь", к принятию подарка, вступлению в Землю.

Но затем начинается новая история: "и унаследуешь ее и поселишься на ней" – постижение тех аспектов проявления Б-жественной воли, которые могут быть постигнуты. Проще говоря, изучение Торы. Особенно – учения хасидизма, которое посвящено анализу наиболее возвышенных из доступных нашему восприятию материй и главное – практическому применению этих знаний.

Т. о. приобщение к Б-жьей воле ("и будет: когда придешь на землю") является причиной пробуждения аават Исраэль, но проявляется она только на этапе "и унаследуешь ее и поселишься на ней".

Когда же сущностная любовь евреев друг к другу благодаря работе каждого из них над собой в духе предписываемого учением хасидизма находит внешнее выражение и становится имманентной внешней стороне их природы (т.е. начинает диктовать поведение), история выходит на новый виток: евреи, когда-то приведенные в Землю Израиля Йеоршуа бин Нуном, вернутся туда под водительством Машиаха.

И тогда любовь, которую, что бы ни казалось со стороны, мы все-таки испытываем друг к другу, станет явней явного. Вскорости, в наши дни.

Р-н Шауль-Айзек Андрущак, авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, "Ликутей сихот" т. 9, стр. 158-167

 

комментарии