Сегодня: 23 сентября 2018 г. | 14 Тишрея 5779 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Читать Тору

17 ноября, 2017 - 11:11

Комментарии рав Шауль-Айзека Андрущака к недельной главе «Ваецэ» ( изучение главы с 19 ноября/ 1 кислева)

Недельный раздел «Ваецэ» посвящен, главным образом и почти исключительно, подробностям  истории о том, как Яаков за одной женой в Харан ходил, а вернулся с четырьмя.

Точнее не вернулся. А отправился в обратный путь. Вернулся он уже в следующем разделе. А в «Ваеце» (32:2) сказано только, что, после того, как разногласия с тестем, Лаваном, не без б-жественного вмешательства, были разрешены, «Яаков пошел своим путем, и встретили его ангелы Б-жьи».

Существует известный хабадский обычай, после  завершения праздника Симхат Тора и, особенно, на исходе субботы, когда читают раздел «Берешит» (разгон между двумя упомянутыми датами — максимум, считанные дни), приговаривать «А Яаков пошел своим путем» (ангелов вслух не поминаем, но в уме — держим). Основан этот обычай на словах любавических Ребе, неоднократно разъяснявших, что по завершении цикла осенних праздников (от Рош ѓа-Шана, через Дни Трепета, Йом-Кипур, Суккот, Шмини-Ацерет до Симхат-Тора включительно) начинается (и продолжается до следующего Рош ѓа-Шана) период, специфику еврейского служения в который идеально отражают эти самые слова Писания: «А Яаков пошел своим путем».

Объяснения, если по -  простому, сводятся к тому, что на время месяца Тишрей (точнее, от Рош ѓа-Шана до Симхат Тора) еврей оказывается в прекрасном духовном оазисе: он постоянно занят исполнением различных важных, увлекательных, экзотических и эффектных заповедей, постоянно пропадает в синагоге, молится и учит Тору намного больше обычного. А свыше на него ниспосылают потоки святости, благодати и прочих питательных для его б-жественной души сред.

Говоря понятным нам языком, еврей попадает в духовный санаторий. Он же профилакторий. Хотелось бы, конечно, чисто для красоты композиции, приписать «и дом отдыха», но отдыхать будем на том свете, как говорится, а в этот наши души посланы для того, чтобы тяжело трудиться. Особенно в праздники. И совсем уже каторжно — по субботам.

Так вот, санаторий: смена декораций, новые впечатления, атмосферка, процедурки, диетки, танцульки. Все, как доктор прописал.

Спрашивается, а ради чего профком тратит народные деньги на эти путевки. Если человек болен, то его нужно везти в госпиталь и там госпитализировать до полного посинения. То есть, исцеления.  А санатории-то зачем? Баловство же!

А санатории, товарищи, (ну, или их цивилизованные аналоги) нужны даже не для пресловутого (и немножко мифического) «восстановления», сколько для того, чтобы человек набрался сил (в первую очередь, душевных) для того, чтобы поскорее вернуться к полноценному ударному труду на стройках светлого будущего.

 Вот именно по такому же принципу работает Тишрей. Набираемся душевных сил. Как любят говорить автомобилисты (сам - то я «не вожу»), подзаряжаем аккумуляторы.  Для того, чтобы запастись энергией, на которой, затем, двигаться вперед весь год. До следующей заправки «Тишрей». Или до следующего заезда в санаторий «Тишрей». Кому какая метафора больше нравится.

А когда Тишрей, череда праздников, духовный санаторий, заканчивается, Яаков отправляется в свой путь. Через Великую Пустыню будней. Где духовности — считанные капли. И те только рано утром. На верблюжьих колючках конденсируются. А ты, как верблюд, с полными (на момент выхода из Тишрея) горбами духовности. Своим путем.

Что значит «своим путем»?

Во-первых, понятное  дело, это - «по своим делам», « к своей цели».

Но, уже во-вторых, это путь  «свой», в том смысле, что это человеческий путь. Не путь птицы в небе и не змеи среди камней. Или, переходя с языка мудрейшего из мудрых, царя Шломо, на язык, когда - то славной, а ныне окончательно выжившей из ума, Юнны Пинхусовны Мориц (хотя ходят слухи, что это она русским языком пересказала натовского Уильяма, нашего, Смита), «Люди носят шляпы и пальто, Кошки часто ходят без одёжки».

Иными словами, человеческая жизнь, в силу объективных причин, устроена таким образом, что из 11 месяцев в году, времени для изучения Торы, молитв, заповедей и т.п., у нормального, работающего человека остается, от силы, пара часов. И это времени. А самих сил — минут на 7-8 чистого служения. В лучшем случае. Потому, что пока шляпу и пальто-то оденешь и все остальное по списку, чего от тебя общество (не говоря уже о более близком круге ожидающих) ожидает, выполнишь, уже спать пора.

То есть, во-вторых, «своим путем» означает, что живя  как человек, а не как ангел: в туалет ходя, потом обливаясь (не только в туалете), сморкаясь, напрягаясь, отжимаясь. Питаясь. Потом опять бегая в туалет. Ибо «пасть Начала заткнута кончиком его собственного Конца». Вот такая забавная каббалистическая конфигурация.

При этом (= «в третьих»), «СВОИМ путем» - это «своим специфическим путем». Это же не кто-то идет. Не Вася Пупкин. И даже не Александр Сергеевич Пушкин. А , не будь рядом с вышеперечисленными помянут, праотец наш Яаков. Ну, и мы, его потомки, «община потомков Яакова», по его стопам.

А это значит, куда бы мы ни шли, и какой бы долиной смертной тени ни пролегала наша дорога, мы движемся, продолжая, на ходу, служить своему Творцу по полной программе. Как сказано в уже цитированных выше «Притчах» (3:6), «на всех путях ТВОИХ постигая Его».

Таким образом, становится понятным смысл обычая провозглашать на исходе последней субботы Тишрея «А Яаков пошел своим путем»: напомнить себе, что в пути, в который мы отправляемся, преисполненные полученных за праздники сил, мы постараемся распорядиться ими так, чтобы это был «свой путь» потомков Яакова. Людей. Но не нормальных, а именно еврейских. Неоспоримо еврейских.

Возникает вопрос. Метафора понятна. Но если наши святые ребе выбрали именно эти слова Писания для того, чтобы описать духовный механизм перехода из атмосферы Тишрея в атмосферу большой дороги, значит, связь между одним и другим гораздо глубже, сущностнее тех поверхностных моментов, о которых уже было говорено. Такие у нас ребе и такие у них метафоры. Да и все остальное. ХАБАД, по определению, означает глубинное бурение идей и образов.

Хотелось бы посмотреть или, хотя бы, почитать, что там на дне.

А то, на первый взгляд, «свой путь», которым идет, встречая, по пути, ангелов, Яаков, это путь из Харана в Землю Обетованную. Причем тут путь из Тишрея в целину будней? В чем сущностная параллель?

И, кстати, разве тут не обратная схема? Яаков — из Харана («будни», отсутствие» святости, её неявственность) в Землю Обетованную (святость). А мы, провозглашая «А Яаков пошел своим путем», от святости (Тишрей) в будни («своим путем»). Где же тут параллель??????

Чтобы найти ответ на заданные вопросы, нам следует вспомнить о контексте, в котором фигурируют слова «А Яаков пошел своим путем». Яаков УЖЕ ушел от Лавана, расстался с Лаваном, покинул владения злодея и злодейства.

На полпути (примерно, не будем формалистами) ему приходится остановиться, перегруппироваться, ещё раз сойтись лицом к лицу со злом (уже на нейтральной территории), достигнуть взаимопонимания (настоящее зло на удивление конструктивно, когда ему оно надо) и вот после этого «А Яаков пошел своим путем».

Зачем была нужна история с погоней Лавана, встречей на Эльбе и прочими сложностями? Явился бы ангел Лавану еще до ухода Яакова, припугнул бы, чтобы не дергался и Яакову не препятствовал...в хасидизме объясняется, что прощальная встреча с Лаваном была нужна для того, чтобы Яаков обрел силы, необходимые ему для достойной встречи с Эйсавом.       

Чтобы понять, что тут к чему, стоит вспомнить объяснение Великого Магида из Мезрича, относительно погони Лавана за Яаковом. Яаков пришел в Харан к Лавану. Собрал там все искры святости, все буквы Торы, какие смог. И ушел. Кое-что не дособирав, в силу ряда технических причин.

Лаван, с одной стороны, и рад бы наложить лапу на принадлежащее Яакову. Но, с другой, буквы Торы (искры святости) это для Лавана источник крайнего дискомфорта. И даже угроза существованию. Ведь Лаван — это ложь. А Тора — истина.

Поэтому Лаван гонится за Яаковом, чтобы всучить тому дособранные, не по доброй воле, буквы Торы, чтобы от них избавиться. И из этих букв и сложено описание их встречи и т.д.

(Естественно, все это метафоры. Для наглядности. Чтобы мы хоть что - то, хоть примерно, да поняли).  

Спрашивается: если Яаков специально спускался в Харан, чтобы собрать рассыпанные там искры святости, то что значит «ушел не дособирав»????  Дособирал бы и тогда уходил!!!!

Ответ очевиден. Искры там были двух видов. 1) Те, что Яаков мог собрать сам. Досягаемые для него. И их, можно не сомневаться, он собрал все. 2) Те, что собрать и притащить Яакову мог только сам Лаван. Мы сейчас не будем разбираться, слишком высоко для Яакова они были расположены или слишком низко (по сути же это одно и то же, так какая разница?). Главное: достать их мог только Лаван. А единственный способ заставить его сделать это — тронуться путь. Чтобы он испугался и решил, что ему это добро собираются оставить. Спровоцировать, одним словом.

Для ясности (искры-шмискры! Поди пойми, что это такое!) проведем параллель с заповедями. Исполнение основной массы заповедей требует нашей интеллектуальной и эмоциональной вовлеченности. Хотя бы минимальной. Хотя бы намерения исполнить заповедь. Это связано с тем, что их духовный источник находится на уровне б-жественного, имеющем аналог в нашей душе и, потому, требующем отклика в ней. Соответственно, это те «искры», которые мы собираем своими силами. В первую очередь, духовными.

А есть более высокий духовный уровень. И, как следствие, заповедь, порождаемую ими можно исполнить только отрешившись от исполнения заповедей. «Случайно». Например, забыть стог в поле.

Можно забыть и специально. Но заповедь, в таком случае, выполнена не будет. Заповедь о забытом стоге.

Соответственно, Лаван в конце раздела «Ваеце» исполняет роль склероза Яакова, гонясь за тем с искрами, которые сознательно (своими силами) Яаков собрать не мог: они так не собираются!!

Причем тут Лаван? И как Лаван может дотягиваться туда, куда Яаков не может дотянуться?

Мы уже упоминали, что Лаван — это олицетворение лжи. В нашем мире ложь — это одна из самых страшных и разрушительных вещей. А в своем духовном прообразе это столь высокий уровень б-жественного, на котором все, что творится на уровне Творения, не имеет никакого значения. Ну, правда,  ну, ложь...Какая разница, если все Творение в целом — это нечто абсолютно незначительное?

Чем нам интересен этот уровень, так это тем, что именно оттуда проистекает знаменитое б-жественное всепрощение.

Конечно, можно заморочиться тем, что, оказывается, то, что нас прощают, в итоге, что бы мы ни натворили, является следствием безразличия...

Но на самом -  то деле это безразличие к тому, что мы вытворяем, а не к нам самим. Самих -то нас любят. Безусловно!

Иначе эта штука работала бы не на всепрощение, а на всеигнорирование («брошенный, брошенный, брошенный Б-гом мир», о котором поет неблагодарный, в своем романтизме, автор и исполнитель).

А когда механизм всепрощения (установленный на родине Лавана) срабатывает? В кульминационный момент Тишрея - Йом Кипур.

Возвращаясь к сюжету недельного раздела.

На пути в Землю Обетованную, Яакову предстояло встретить Эйсава. Ещё одну разновидность зла. Более приземленную, чем Лаван.

И потому, кое в чем более опасную.

Но, благодаря тому, что Яаков не просто ушел от Лавана, а заставил того гнаться за собой и собственноручно передавать зятю, прежде недоступные для того, искры святости, у него развился иммунитет: конечно, для того, чтобы вытрясти из Эйсава его искры этого недостаточно, но вот для того, чтобы не дать ему ни на секунду перехватить контроль над ситуацией — вполне. Кольцо всевластия у нас. Так что мы имеем неограниченную возможность «идти своим путем». И единственный кто может помешать нам в этом — только мы сами. Все остальные — иллюзия. (Я пишу это в Иерусалиме, улицы которого залиты еврейской кровью и настаиваю на каждом слове: только мы контролируем ситуацию и решаем, чему произойти, а чему — нет и т.д.) 

И вот как выглядит получаемая картинка раздела «Ваеце»: сначала Яаков идет в Харан (аналог элульского нагнетания атмосферы близости ко Всевышнему), затем встреча с Ривкой и история предсвадебных отношений, договоренностей, ожиданий (дни слихот), брак(и) — Рош ѓа-Шана, житье-бытье у Лавана, включая уход от него (Дни Трепета)  и, наконец, финальная встреча с Лаваном, передача «искр», раскрытие уровня б-жественного всепрощения (Йом Кипур). Ну, и, совсем под завязку, прощальные объятия (Суккот) и поцелуи (Шмини Ацерет — Симхат Тора). И дальше уже «Яаков идет своим путем». На этом пути он встретит ангелов. Но идет он к Эйсаву.

Вслед за своим праотцом, каждый еврей выходит, по прошествии тишрейских праздников, в свой путь. Подзаряженный, взведенный, как курок и полный решимости не дать дядьке Эйсаву (разлитому в окружающем мире, во всех его элементах, святость которых неявственна) сбить себя с него. И не дать себе застрять в пресловутой чужой колее. А также избежать всех прочих бед и напастей, хорошо знакомых, понаслышке,  любителям роуд-муви и роуд-фикшена.

Как видим, аналогия полнейшая: отправная точка — пик духовности (раскрытие прообраза Лавана), цель — встреча с Эйсавом (мирскость мира), преодолев которую достигаем Земли Обетованной.

Вот-вот придет Машиах. И сделает с Эйсавом то, что Яаков с Лаваном не делал. Этого зрелища мы ждем четвертую тысячу лет.

Но, боюсь, лично я отвлекусь. Очень хочется своими глазами увидеть, что будет делаться с Ишмаэлем. Под прекрасную песню Фрэнка Синатры «Мой путь».

 

комментарии