Сегодня: 22 ноября 2017 г. | 3 Кислеваа 5778 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Читать Тору

10 ноября, 2017 - 12:22

Комментарий рав Шауль Айзека Андрущака к недельной главе Торы "Толдот" (изучение главы с 12 ноября/ 23 хешвана)

Комментируя слова первого стиха недельного раздела «Толдот» («И вот порожденные Ицхаком, сыном Авраѓама. Авраѓам породил Ицхака»), Раши пишет: «...насмешники того поколения говорили: «От Авимелеха зачала Сара, ведь столько лет прожила она с Авраѓамом и не зачала от него. Что же сделал Святой, благословен Он? Придал лицу Ицхака (разительное) сходство с [лицом] Авраѓама, [так что] все свидетельствовали: “Авраѓам породил Ицхака”».

Раши тут цитирует мидраш Танхума.

Возникает вопрос: а к чему риторический вопрос «Что же сделал Святой, благословен Он?»??? Почему бы не написать просто «...насмешники того поколения говорили: «От Авимелеха зачала Сара, ведь столько лет прожила она с Авраѓамом и не зачала от него. Придал Святой, благословен Он, лицу Ицхака (разительное) сходство с [лицом] Авраѓама, [так что] все подтверждали: “Авраѓам породил Ицхака”». Лаконично и сердито. Без литературных излишеств.

Очевидно, что мидраш формулируется именно в виде вопроса и ответа для того, чтобы обратить наше внимание на некий твист, который иначе, запросто, мог бы ускользнуть от нашего внимания. Что за твист?

Начнем с очевидного. Из-за чего вообще шум-гам? Сын похож на отца. Очень похож. И? Это ж генетика! Сын и должен быть похожим на отца. Вон, Джордж Клуни так похож на своего отца, что даже смешно. И что? Чудо?

Так почему когда речь заходит об Ицхаке, сыне Авраѓама и близкородственной тому Сары, это становится подробностью, заслуживающей упоминания в Книге Книг?

Чтобы ответить на этот вопрос, зададимся еще одним.

В мидрашах время от времени говорится, что тот-то и то-то было «тяжелым для Всевышнего, как рассечение Чремного моря» и т. п. Что может быть «тяжелым» для Творца мира? И почему мерилом тяжести является именно «рассечение моря»?

Ответ на это таков. Под «тяжестью» подразумевается не техническая, упаси Б-г, «трудноисполнимость», но необходимость «сломать шаблон», нарушить законы, установленные для Творения самим Творцом.

Здесь мы получаем очень интересный и важный критерий чудесности. Многие вещи, выглядящие исключительно чудесно, при этом являются совершенно естественными. Северное сияние, какое-нибудь. Не говоря уже об откровенно рукотворных чудесах. Вроде айфона.

А оказывается, вот оно как: чудесность определяется мерой даже не сверхъестественности, но именно парадоксальности.

Т.е. чудо не в том, что, скажем, б-жественное милосердие проявляется неким сверхъестественным образом и неизлечимо больной, в заслугу горячих молитв родных и близких, исцеляется. А в том, что при этом игнорируются законные права б-жественной строгости (пациент — та еще гнида и, кроме родных и близких, его вообще никто не любит). Да, против правил. Но в этом и фишка! В этом и чудо.

Причем тут Ицхак и его сходство с Авраѓамом?

Дело в том, что, не секрет, что праотцы Авраѓам и Ицхак были очень непохожими друг на друга личностями. Авраѓам — олицетворение б-жественного милосердия во всех его проявлениях. Ицхак же — олицетворение б-жественной строгости.

Эта разница проявилась, очень явственно в том, какими оказались отходы их жизнедеятельности: Авраѓам породил именно Ишмаэля. А Ицхак — именно Эйсава. И тот и другой — бандиты. Но очень разные по складу. Эйсав — романтичный и от этого еще более безжалостный кровопийца. А Ишмаэль — лихой человек. Не со зла озорничает, а  в силу темперамента. Конечно, для жертв разница невелика. А вот для наблюдающего психиатра — велика.

И именно потому, что разница между Авраѓамом и Ицхаком так ярко проявляется именно в  их потомстве, Тора подчеркивает их родство в контексте разговора о «порождениях Ицхака».

Ведь, на первый взгляд, непонятно, во-первых, зачем вообще упоминать, говоря о ПОТОМСТВЕ Ицхака, что тот — сын Авраѓама? Тем более — дважды: «Ицхак сын Авраѓама, Авраѓам породил Ицхака»! Ведь о том, что Ицхак — сын именно Авравѓама, в Торе говорится много и очень подробно. К чему возвращаться к этой теме?

Во-вторых, почему Тора намекает, согласно мидрашам, на ответ «насмешникам» в разделе посвященном, в первую очередь, сыновьям Ицхака, а не выше, там где в центре повествования стоял он сам?

На ответ намекает «и» в начале стиха. Этот союз увязывает то, о чем идет речь в разделе «Толдот» со сказанным выше. А выше речь идет об Ишмаэле — потомке Авраѓама. О потомке, унаследовавшем от отца не только какие то внешние черты, но и склад души — тягу к милосердию и т. п.

Поэтому Торе крайне важно напомнить, что не только Ишмаэль — сын Авраѓама, но и Ицхак. И что связь Авраѓама с Ицхаком даже сильнее и сущностнее, чем с Ишмаэлем. Для этого — удвоение: Ицхак — сын Авраѓама, Авраѓам породил Ицхака». Т.е. Ицхак — не только сын Авраѓама, и его порождение, его продолжение, его воплощение. Как сказано (Берешит, 21:12) «в Ицхаке наречется тебе потомство».

И именно когда нарисовался Эйсав — полная противоположность всего, что символизирует Авраѓам — возникла необходимость напомнить, что его (Эйсава) отец, Ицхак — сын Авраѓама. Потому что глядя на Эйсава крайне сложно поверить, что этот фрукт может иметь хоть какое-то отношение к Авраѓаму. Не говоря уже о столь близком родстве. Насмешникам и карты в руки! И тут Тора свидетельствует: «И вот порожденные Ицхаком, сыном Авраѓама. Авраѓам породил Ицхака».

Так вот. О внешнем сходстве. Как ни крути, а оно — продолжение сходства духовного. Спросите любого физиономиста. А Авраѓам и Ицхак, в духовном плане — полные противоположности (конечно, диалектически взаимосвязанные, как будет, с б-жьей помощью, объяснено ниже,  но все-таки противоположности). Они должны были быть похожи друг на друга как свет и тьма!

Кстати, для этого не обязательно, чтобы разница была в чертах лица. Выражение играет, как минимум, не меньшую роль.

В силу всех этих обстоятельств, Авраѓам и Ицхак не должны были быть похожи вовсе. Но Святой, благословен Он, чтобы заткнуть рты насмешникам, сотворил чудо и отец и сын, несмотря на все различия в складе и т. д., стали реальной копией друг друга. Точь в точь.

И понятно (и упоминалось выше), что внешнее сходство — только следствие и отражение сходства духовного...

Но, позвольте?! Разве мы не сказали, что Авраѓам и Ицхак были, в духовном плане, полными противоположностями?  
А дело в том, что «строгость» Ицхака, при всей своей «противоположности» милосердию Авраѓама, являлась ее продолжением и формой ее реализации!

Порождением. Подобно тому, как сам Ицхак является порождением Авраѓама.

Любому, кто пытался сделать доброе дело (проявить милосердие) известно, что для этого необходимо четко определиться с рамками (строгость). Чем четче рамки — тем продуктивнее проявление милосердия.

Иными словами, строгость  — это «замаскированное», видоизмененное милосердие. Именно видоизмененное. Так что внешнего сходства между ними быть не должно. И не может быть. Функции-то разные!

А то, что противоположности могут быть продолжением друг друга и даже сочетаться в одном явлении и т. д. - это уж так Всевышний установил. И в этом — проявление его всесилия.

Стоит обратить внимание на то, что Раши (вслед за нашими мудрецами) использует, в данном контексте глагол «свидетельствовать («[так что] все свидетельствовали: “Авраѓам породил Ицхака”»). Свидетельство уместно только в случае, когда других доказательств нет. И, разумеется, только касательно чего-то, нуждающегося в подтверждении.

В нашем случае речь идет о «родстве» между милосердием и строгостью. Оно настолько неочевидно, что даже неоспоримое внешнее сходство только свидетельствует о ней, но не доказывает. Ибо доказательств (на нашем уровне восприятия) нет и быть не может. Ибо о где наш уровень восприятия, а где б-жественное всесилие, которое бесконечно выше всего, что имеет хоть какое-то отношение к Творению, как таковому.

Как известно, Авраѓам, Ицхак и Яаков (и только они) называются праотцами еврейского народа потому, что их души являются корнем и источником душ всех их потомков, евреев и евреек. Причем, речь идет о всех уровнях раскрытия и проявления.

А значит в душе каждого еврея и каждой еврейки есть способность сочетать милосердие (источник любви ко Всевышнему) со строгостью (источник трепета перед Всевышним).

Иными словами, в душе каждого еврея есть силы, во всех смыслах слова, не от мира сего!

А именно: в его служении могут сочетаться и любовь ко Всевышнему (его производная — радость служения) и трепет перед Ним (его производная — горечь раскаяния). Причем они могут не только сменяться вследствие небольшого, относительно, усилия (что само по себе немалое чудо), но и проявляться параллельно (что, в принципе, за гранью раздвоения личности!).

И вот еще что. Чему нас учит тот факт, что Святой, благословен Он, придал лицу Ицхака (разительное) сходство с [лицом] Авраѓама. А не лицу Авраѓама сходство с лицом Ицхака, что, по целому ряду соображений, было бы, с одной стороны, проще, а, с другой стороны,  эффектнее. Но нет. Почему? Точнее, зачем? А затем, чтобы научить нас: там, где есть два пути — путь милосердия и путь строгости, следует предпочитать путь милосердия. Даже если он подлиннее и покаменистее. И все же.

Ну, и напоследок. По поводу того, что Святой, благословен Он, сотворил чудо ради того, чтобы вразумить каких-то там несчастных насмешников. Оно того стоит?

Пока не возникло учение хасидизма (новый год хасидизма празднуют в Кислеве, месяце, когда читают недельный раздел «Толдот»), ответ был неочевиден. В конце концов, закон требует держать «скрытую» часть Торы в тайне. А единство б-жественного милосердия и б-жественной строгости и т. п. материи, которые сделали явным чудо уподобления Ицхака Авраѓаму, безусловно, относится к категории понятий, которыми оперирует именно «скрытая» часть Торы.

Хасидизм возник в тот момент, когда духовное состояние еврейского народа потребовало крайних мер и сделало нерелевантными, практически,  все запреты и ограничения, мешающие преодолению кризиса.

Более того, пока кризис не преодолен, остается недопустимым отказ от любых мер, позволяющих его преодолеть. Кроме, разумеется, служения идолам, убийства и нарушения запретов на запретные связи. А на духовном уровне — духовных аналогов этих преступлений.

Так что есть ситуации, в которых раскрывать тайны духовного устройства мира не только можно, но и нужно.

Во времена Авраѓама и Ицхака эти двое были единственными носителями и символами истинной веры. Поэтому поддержание их репутации в глазах творений (вплоть до нижайших форм, вроде насмешников) было настолько важным, что оправдало чудо и т.д.

Вот вот должен прийти Машиах. Все, о чем сейчас мы читаем в книжках по учению хасидизма, станет явным и различимым невооруженным глазом. И объяснять станет нечего. И что самое парадоксальное, жить от этого станет еще интереснее!!!! Так что есть чего ждать.

комментарии