Сегодня: 21 сентября 2017 г. | 1 Тишрея 5778 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Читать Тору

1 сентября, 2017 - 11:32

Комментарии рав Шауль-Айзека Андрущака к недельной главе "Ки Таво" ( изучение главы с 3 сентября/12элула)

Недельный раздел «Таво» начинается с рассказа о порядке принесения первинок урожая (бикурим) в Храм. Затем приводятся кое - какие подробности касательно обряда исповеди по завершении  цикла принесения всего, что следовало принести в течение трех лет (см. Раши на Дварим, 26:12). И заканчивается это все стихом «В сей день Господь, Б-г твой, повелевает тебе исполнять эти законы и правопорядки; и соблюдай и исполняй их всем сердцем твоим и всею душою твоей » (Дварим, 26:16).

Поскольку в первой части стиха говорится о «повелении», большинство комментаторов Писания, занимающихся прямым смыслом сказанного, полагают, что «и соблюдай и исполняй» - повеление. Соответственно и перевод на русский язык выглядит так  как выглядит: «и соблюдай и исполняй». Сплошное повелительное наклонение.

Но Раши (который наше все) считает совершенно иначе. Комментируя заинтересовавшие нас слова, он, цитируя мидраш Танхума,  пишет: «Голос с Небес благословляет его [этими словами]: «Если ты принес сегодня первые плоды, повторишь [это] в следующем году»». То есть, по мнению Раши, речь идет о благословении. Пожелании. И, соответственно, перевод должен быть «и соблюдешь и исполнишь».

Спрашивать, почему же переводчики, готовящие перевод, специально заточенный под комментарий Раши, переводят в Хумаше образом, противоречащим комментарию Раши и таким образом лишают комментарий смысла — бессмысленно. Перевод — работа техническая. Вот своих «открытий» понапихать или поупражняться на предмет изощренности русского или еврейского языка — это с удовольствием. От этого самооценка поднимается. А что там Раши хотел сказать — это уже дело Раши. 

И это мы ещё говорим о хороших и толковых переводчиках. Которые переводят хорошо. А есть ещё и плохие. Которые, как Портос, «переводят потому что переводят». А что это значит, их вообще не интересует. Как-то раз столкнулся с таким лично. А текст был аж около-каббалистический. И человек С ГОРДОСТЬЮ настаивал на том, что его дело переводить, а не понимать переведенное.

Я уже не говорю о том, сколько среди переводчиков людей нерелигиозных, мягко говоря. Или, того хуже, «религиозных», которым, при этом, красота языка или элегантная теория любимого профессора во сто крат дороже оригинального (то есть основанного на пояснениях Любавического Ребе!) прочтения слов Раши

Короче, с переводчиков спроса никакого: они стараются как могут. Поэтому нам остается только учитывать то, что предлагаемое ими — полуфабрикат.

Возвращаясь к нашему разговору. Итак, благословение и пожелание. Человеку, принесшему первинки, с Небес обещали, что он сможет сделать это и в следующем году. А это означало не только то, что в следующем году человек будет жить и что у него будет урожай, первинки от которого он сможет принести в Иерусалим. Но и что Храм будет стоять. И еврейский народ будет сидеть на своей земле. Очень многообещающее благословение.

Но может всё-таки повеление? Другие-то комментарии вон...да и из перевода на русский следует...Правильно, на русский перевод как на источник мы вообще не полагаемся. Согласен. Но Ибн Эзре-то доверяем! Тем более, что он в моде. А Раши — это прошлый век. Раши — для детей и хабадников замшелых.

И всё-таки хотелось бы понять этого Раши. Для тех, кто знает толк в толковании Пятикнижия, он — величина непреходящая.

Так как его понимать? Почему он уверен, что это не повеление?

На первый взгляд, ответ очевиден: контекст.

  Что сказано выше? «Низзри же из святого обиталища Твоего, с небес, и благослови Твой народ, Израиль, и землю, которую Ты дал нам, как Ты клялся нашим отцам, землю, текущую молоком и медом».

А ниже? «Господа превознес ты сегодня, чтобы (Он) был тебе Б-гом и чтобы тебе ходить путями Его и соблюдать Его законы и Его заповеди, и Его правопорядки, и чтобы слушаться гласа Его».

Обращения ко Всевышнему и восхваления еврейского народа, за исполнительность и прочие достоинства. И между ними вдруг предписание? Так даже гуманитарии не формулируют! Это бессмыслица!

Конечно, каждое слово и, тем более, каждый стих Писания — это законченный текст. И он может рассматриваться как таковой. Но при этом и последовательность стихов имеет свой смысл и значение. И стихи Писания всегда цепляются друг за друга и представляют собой неразрывно связанное повествование (чаще всего об этом забывают «переводчики» Псалтыря. Иногда кажется, что они даже специально стараются, чтобы каждый следующий стих псалма был как можно меньше связан с предыдущим. А лучше всего, чтобы противоречил ему).

Так вот, если тут благословение, то оно логично вытекает из сказанного выше и естественно выливается в то, что сказано ниже. А если там предписание, то стих полностью выпадает из контекста. Нам оно надо? Не надо.

Это объясняет и то, почему Раши пишет «повторишь» (тут я не удержался и сразу подправил за «переводчиками», поправившими Раши и выбравшими не валявшийся рядом глагол «удостоиться»: «удостоишься в следующем году». А потом они называют это «переводом комментария Раши». Улучшенным и дополненным. Впрочем, об этом они скромно умалчивают). Немного странный выбор. В самом стихе  используется глагол «исполнишь» (на самом деле «сделаешь», но чертов русский язык не позволяет переводить на себя хоть сколько-то точно. Отражает, зараза, одноименный национальный характер). Вот и написал бы Раши «исполнишь в следующем году». Первинки приносят. Вот и написал бы Раши «принесешь в следующем году». Почему «повторишь»?

Вспомним продолжение. Наш любимый контекст. Семнадцатый стих начинается словами: «Господа превознес ты сегодня». А восемнадцатый: «И Господь превознес тебя сегодня». Это одна из самых наглядных формулировок принципа воздаяния «мера за меру»: ты «превознес Г-спода», Г-сподь превознесет тебя. (И Раши в своем комментарии подчеркивает, что это (переводимое как «превознес») уникальный оборот, который больше нигде в Писании не встречается. Естественно, из комментария Раши также видно, что это никакое не «возвышение», а «отделение и отстранение», ну да Б-г с ним. Мы уже поняли, насколько все это условно, все эти «переводы»).

Вот Раши, держась контекста, и в случае с благословением подчеркивает его  «пропорциональность» («мера за меру»): за то, что исполнил заповедь в этом году, получишь возможность ПОВТОРИТЬ то же самое и в следующем. Идеальная «мера за меру». Образцовая.

Но возникает вопрос. Контекст. Мы держимся контекста. Раши держится контекста. Контекст там  инвентаризации десятин: «Когда завершишь отделять все десятины твоего урожая в третьем году». Так почему же Раши напирает на тему первинок? Где десятины?

При этом Раши подчеркивает, что речь идет о ежегодном цикле. А исповедь о десятинах, о которой шла речь — раз в три-четыре года!

Конечно, нет ничего уникального в том, что Писание начинает разговор о чем - то одном, переключается на другое, затем возвращается к первому...но для этого нужна причина! В чем она тут? Что заставляет Раши настаивать на том, что благословение — за первинки, а не за десятины?

И ещё один вопрос. Повсюду, когда речь идет о награде за исполнение заповедей, награду дает Всевышний. Откуда тут берется глас Небесный? Особенно у Раши, который объясняет прямой смысл слов Писания. А там нигде глас Небесный не упоминается! Так откуда и зачем он появляется у Раши тут?

На самом деле все очень просто: сказки обман...нет, это из другой песни. В нашем случае все очень просто вот в каком смысле. Что такое исповедь о маасрот? Это исповедь о том, что все, что должно было быть принесенным и розданным кому положено ещё в прошлом и позапрошлом году, наконец подчищено и все бабки подбиты. Наконец. Было бы благословением желать человеку, чтобы и в следующий раз повторилось тоже самое и ему опять понадобилось бы в последний момент закрывать счета? Естественно, нет!  Вот и Раши считает, что нет. Поэтому отказывается увязывать благословение с исповедью о закрытии вопроса с удерживаемыми десятинами. И переводит стрелки на ближайшую и очень благословенную тему — первинки урожая.

И ещё. В «нашем» стихе сказано: « и соблюдешь и исполнишь их всем сердцем твоим и всею душою твоей». Тому, кто делает что-то « всем сердцем и всею душою» не нужно потом подбирать хвосты! Там совершенно иные критерии добросовестности и исполнительности. Это так — до кучи. В доказательство того, что благословение не может касаться исповеди за десятины.

Это мы ответили на вопрос «Почему первинки?». Но вопрос «Почему между первинками и благословением за их принесение простелена исповедь за десятины?» по - прежнему не отвечен.

Попробуем это сделать

Самое напрашивающееся предположение: а не упоминаются ли в стихе, предшествующем благословению те самые первинки? Что там сказано? «И землю, которую Ты дал нам, как Ты клялся нашим отцам, землю, текущую молоком и медом».

 Молоко и мед (даже финиковый) — это не то, от чего отделяются десятины. В принципе.

А ещё о десятине сказано (Дварим, 14:22) «Отделяй десятину от всего урожая твоего посева, взошедшего на поле». Никаких уточнений касательно пределов «земли текущей молоком и медом». По простому смыслу сказанного.

А первинки? О них сказано (Дварим, 26:2): «То возьми от первинок всякого плода земли, что получишь от земли твоей, которую Господь, Б-г твой, дает тебе». Вот так! Принесение первинок напрямую связано с обладанием землей текущей молоком и медом. И является знаком благодарности за владение ей. О чем прямым текстом сказано «И приди к священнослужителю, который будет в те дни, и скажи ему: Поведаю сегодня Господу, Б-гу твоему, что пришел я на землю, которую Господь клялся нашим отцам дать нам» (Дварим, 26:3).

Так что очевидно: в конце стиха, предшествующего благословению, разговор возвращается к первинкам. Так что ничего удивительного в том, что благословение касается именно заповеди о принесении первинок, о которой и шла речь до того.

Вот и ответ.

Чтобы ответить на оставшиеся вопросы следует вернуться к тому, о чем мы уже говорили: заповедь о принесении первинок, во всех отношениях идеальный пример применения принципа «мера за меру»: начиная с того, что по мере тягот рабства в Мицраим, Всевышний дал нам землю, текущую молоком и медом, и далее во всех частностях.

Одна из таких частностей - «обращение ко Всевышнему: «И возгласишь ты и скажешь пред Г-сподом, Б-гом твоим...И возопили мы к Г-споду, Б-гу отцов наших, и услышал Господь наш голос, и увидел бедствие наше и наши труды, и притеснение наше». Где «мера за меру за это? А вот она: благословляющий исполняющих заповедь о принесении первинок глас Небесный.

Вот так все просто.

Конечно, может показаться, что все это далекие и неактуальные материи. На самом же деле, вот -  вот придет Машиах. И все это станет актуальнейшей из актуальностей. Вот европейский бойкот израильской сельхозпродукции — это станет анахронизмом. А принесение первинок, прежде, чем экспортировать, вернется к формату ежегодных будничных празднеств Иерусалима. В скорости, в наши дни. 

 

комментарии