Сегодня: 18 ноября 2017 г. | 29 Хешвана 5778 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Читать Тору

7 июля, 2017 - 11:34

Комментарии рав Шауль-Айзека Андрущака к недельной главе Пинхас (изучение главы с 9 июля/15 тамуза)

Комментируя слова недельного раздела «Пинхас», касательно последствий мора, вызванного излишним интересом сынов Израиля к дочерям Мидьяна, «И было после мора и т.д.» (Бемидбар, 26:1) Раши пишет: «Притча (гласит: Это можно сравнить с) пастухом, на стадо которого напали волки и зарезали (нескольких животных). Он пересчитывает (свое стадо), чтобы знать, сколько осталось. Другое объяснение: когда они вышли из Мицраима и были переданы Моше, они были переданы ему по счету, теперь, незадолго до смерти, ему надлежало возвратить свое стадо, и он возвратил его по счету».

У Раши все точно, как в немецкой аптеке. Если он добавляет к цитируемым как объясняемые словам «и т.д.» (как в данном случае), то значит есть связь, и достаточная прямая, с продолжением. А что там в продолжении? А там «И сказал Господь Моше и Элазару, сыну Аѓарона-первосвященника, так: Определите число всей общины сынов Израиля и т.д.»

На первый взгляд, все выглядит так, как будто Раши поясняет в чем заключается связь между первой частью стиха («И было после мора») и второй («И сказал Господь Моше»): перепись было заповедано провести для того, чтобы оценить последствия мора.

Но это очень странно. В комментарии на самое начало книги Бемидбар (1:1), сам Раши пишет «Потому что они были дороги Ему, исчислял их постоянно». И далее «когда они вышли из Мицраима, исчислил их, когда они пали (согрешили поклонением золотому) тельцу, исчислил их, чтобы знать, сколько осталось в живых, когда вознамерился дать Шехине Своей пребывать над ними (т. е. когда повелел им возвести скинию), исчислил их, в первый день нисана была возведена скиния, а в первый день ияра исчислил их ».

То есть у того, кто читал первую главу книги Бемидбар с комментарием Раши, не может возникнуть вопросов по поводу необходимости переписи после очередного мора! Зачем же нужен этот комментарий, да еще такой многословный?! Максимум, дал бы отсылку к уже существующему объяснению: «как я писал выше» и т.п,

И это все помимо вопросов, которые вызывает сам комментарий Раши.

Во-первых, вот эта притча про волка и семерых козлят. Зачем она? Что добавляет к пониманию ситуации?

Во-вторых, метафора с пастухом, который хочет знать сколько у него осталось овец, выглядит, мягко говоря, неточной. Пастух, у нас это Моше. А знать-то сколько осталось овец (сынов Израиля) пожелал владелец стада — Всевышний! Это его повеление насчет переписи! Почему бы не сказать «Это можно сравнить со скотовладельцем, на стадо которого напали волки и т.д.»?

В-третьих, судя по всему, первоисточник притчи, приводимой Раши — в мидраше Танхума. Заглядываем в Танхуму и что там находим? В Танхуме речь о том, что после нападения волка ВЛАДЕЛЕЦ СТАДА решил пересчитать овец. Владелец стада!!! Зачем Раши приплетает сюда пастуха?

В-четвертых, САМ РАШИ, в комментарии на Шмот 30:16, приводит ту же притчу в варианте с владельцем стада: «С чем это можно сравнить? Со стадом, которым дорожит его владелец и которое было поражено моровой язвой. Когда (мор) прекратился, (владелец) сказал пастуху: «Прошу тебя, пересчитай моих овец, чтобы знать, сколько из них осталось»»!!! Пастух появляется, но в эпизодической роли. Почему же здесь Ращи говорит только о пастухе?

В-пятых, вообще сравнивая два варианта одной притчи, как ее рассказывает Раши, видим, что в одном случае стадо поражает моровая язва, а в другом (нашем) какие-то волки. Зачем нам волки? Чем плох мор? Кроме того,в первом случае упор делается на то, как дороги овцы своему владельцу, а во втором (нашем) этот мотив вовсе отсутствует.

Ну, и, в-шестых, в мидрашах говорится о мелком рогатом скоте, а у Раши фигурирует «стадо». К чему бы это?

Да! И еще одно. В продолжение притчи Раши приводит второе объяснение: «Другое объяснение: когда они вышли из Мицраима и были переданы Моше, они были переданы ему по счету, теперь, незадолго до смерти, ему надлежало возвратить свое стадо, и он возвратил его по счету ».

"Другое объяснение» на языке Раши означает: «да, я признаю, что в первом объяснении есть шероховатость. Вот вам второе, снимающее ее. Несмотря на то, что в целом второе гораздо проблематичнее, чем первое».

С проблематичностью все понятно: второе объяснение никак не объясняет особую связь между данным мором и последовавшей переписью. А вот что такое объясняет второй комментарий, чего нет в первом? И как?

Отгадка!

Дело в том, что Раши вовсе не пытается объяснить связь между мором и переписью. Нет! Его комментарий отвечает на вопросы, возникающие по ходу чтения слов «и было после мора».

 В чем вопрос?

А в том, что, вообще-то, потери, предшествовавшие переписи имели два источника: мор (см. Бемидбар, 25:3 и Ращи там) и резня руками судей (там, 25:5: «И сказал Моше судьям Израиля: Убейте каждый своих людей, приставших к Баал-Пеору » и т. д.). При этом от мора полегло двадцать четыре тысячи человек. А от резни, как легко подсчитать, более ста семидесяти тысяч.

Теперь становится понятным вопрос: почему Тора увязывает нужду в переписи только с мором, игнорируя (т. е. не упоминая) резню, в которой полегло в семь раз больше людей!

И вот для того, чтобы ответить на этот вопрос, Раши приводит свой вариант притчи про пастуха и стадо.

Почему пастух, а не владелец поля?

Потому что для владельца его овцы — как родные. Им движет любовь к ним. И все что его интересует, когда он их после какого-то происшествия пересчитывает, это сколько же уцелело? А кто виноват и, тем более,  что делать, его вообще не интересует!

А пастух пересчитывает оставшееся поголовье, в первую очередь, для того, чтобы, в дальнейшем, наилучшим образом исполнять свои служебные обязанности. Знать свою работу в лицо, так сказать. Понятно, что это — совсем другой подход. Принципиально.

И понятно, что реакция (базовая) владельца никак не будет зависеть от того, от чего полегли его овечки. В любом случае, одинаково жалко павших и одинаково отрадно за уцелевших.

А реакция на падеж пастуха будет коренным образом зависеть от причин этого падежа. Если это нечто, чему он мог воспрепятствовать («волки»), то, соответственно чувство вины и все что из него проистекает: рвение, добавочная предусмотрительность, повышенное чувство ответственности и т. п. Если же причиной падежа стало нечто, чему пастух воспрепятствовать не мог («мор»), то на нет и суда нет. Пастух не чувствует за собой никакой вины и не напрягается больше прежнего. Почувствуйте разницу.

Теперь становится понятной разница между тем, как Раши излагает одну и ту же притчу в комментарии на недельный раздел «Тиса» (в связи с переписью после греха золотого тельца)  и тут, в недельном разделе «Пинхас».

В случае с золотым тельцом Моше («пастух») вообще был на горе Синай и НИКАК на ситуацию повлиять не мог. Поэтому, во-первых, причиной падежа называется мор — нечто, чего пастух предотвратить не может. Во-вторых, описывается реакция не пастуха (он не причем!), а владельца стада. И когда говорится о владельце стада, упоминается его отношение к своим овечкам.

А что было в нашем случае? А там было, как мы уже упоминали, два момента: резня и мор.

Но как повод для переписи упоминается только мор. Почему? Вот на этот-то вопрос и отвечает Раши!

Ответ таков. Резня — это закон суров, но он закон. Или, как говорят евреи, закон опрокидывает гору. Короче говоря та же история, что и после греха золотого тельца. Тут и говорить не о чем больше. Все уже сказано выше. Интерес представляет второй момент: мор.

 А чем интересен мор? Раши отвечает: тем, что Моше чувствовал себя ответственным за него!

Отсюда изменения в изложении притчи: переживает недосмотревший, упаси Б-г, пастух (Моше). Причина падежа — волки (нечто, что пастух мог бы, хотя бы теоретически, предотвратить). И поскольку речь о пастухе, а не о владельце, то и об эмоциональной привязанности к овцам говорить не уместно.

Почему Моше считал себя ответственным? Он с мидьянскими принцессами не путался!

Не путался. Но он затормозил с ответом на вопрос «Эта — дозволена мне или запрещена?». И полагал, что каждая секунда его неотвечания стоила сотней и тысяч жизней: однозначный и аргументированный ответ могли бы повлиять на многих и отвратить их от греха.

Остается только один вопрос. Дело происходит в канун перехода сынами Израиля Иордана. А значит — в канун смены караула: Моше передает бразды правления Иеѓошуа. Так если все все равно пересменка и перепись накладываются, то как можно было не привлечь к переписи Иеѓошуа?

Отвечая на этот вопрос, Раши приводит второй комментарий: « Другое объяснение: когда они вышли из Мицраима и были переданы Моше, они были переданы ему по счету, теперь, незадолго до смерти, ему надлежало возвратить свое стадо, и он возвратил его по счету». Давая понять, что как же не привлекали Иеѓошуа? Обязательно привлекали! Фактически, для того перепись и была устроена, чтобы его привлечь!

Но такое объяснение может идти только вторым вариантом («другое объяснение»)! Потому что оно никак не отвечает на вопрос: зачем увязывать перепись с предшествующим мором? Если это всего лишь инвентаризация накануне передачи дел?

Вот потому-то первое объяснение Раши приводит первым, а второе -вторым.

И все еще хотелось бы понять: и все-таки, почему в данном случае реакция мучимого чувством вины пастуха интереснее и важнее , чем переживания владельца овечек, переживающего за них независимо от причин падежа?

Дело в том, что любовь любовью, но бывают провинности, когда то, что провинился кто-то любимый только все усугубляет. И тогда любящему лучше на глаза не попадаться и о любви не заикаться!

Например, Всевышний люто ненавидит блуд евреев с нееврейками. При этом, когда евреи с нееврейками — это всегда блуд, независимо от того насколько глубоки и искренни чувства. Половой контакт еврея с нееврейкой место имел? Имел. Значит блуд. И значит ревнители имеют право оторвать голову без суда и следствия. И значит двести с копейками тысяч полегших в последовавших за мидьянскими каникулами резне и море — это еще очень немного.

Такая обостренная реакция связана с тем, что, как пишет Рамбам в законах запретных связей (12:7), уникальность связи с нееврейкой, как преступления против Творца, в том, что она имеет долгоиграющие последствия в виде нееврейского потомства евреев. В виде нееврейского потомства, родившегося (или не родившегося, это на самом деле, не главное) ВМЕСТО еврейского. За его счет. Это, будем говорить прямо, геноцид еврейского народа — шашни с мидьянками всех стран.

Во всех остальных случаях, даже убивая, прелюбодействуя и идолопоклонствуя, еврей остается евреем. А вступая в близость с нееврейкой...

И вот результат: согрешившие с мидьянками столь отвратительны Всевышнему, что он никак не реагирует на их гибель. Как если не было в стаде Всевышнего этих козлов никогда. Не было. А значит, с их гибелью стадо не уменьшилось. А значит у владельца нет повода пересчитывать поголовье и, тем более, не по кому скорбеть.

Но надежные пастухи, Моше и его преемники во всех поколениях (в последних поколениях, само собой, любавические ребе), преисполнены чувства ответственности за каждую доверенную им скотину. Даже за самую паршивую. И даже там, где даже сам владелец ведет себя, как будто ничего не произошло, пастух продолжает предпринимать отчаянные попытки что-то исправить. Или, по крайней мере, не допустить повторения ничего подобного в будущем.

Вот-вот придет Машиах. И соберет, до кучи, всех наших заблудших овец. Включая мутироваваших до полной неузнаваемости. Выглядящих кошечками, трубкозубами и даже красными пандами. Мы еще все удивимся и ужаснемся, когда увидим, кто эти чужие среди своих. И будет учиться их любить, как родных. А пока есть возможность  потренироваться на  мышках: родственниках и друзьях. Явить  свою любовь и заботу им. Грех не воспользоваться. 

 

комментарии