Сегодня: 18 июля 2018 г. | 6 Ава 5778 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Читать Тору

15 июня, 2018 - 09:33

Комментарии рав Шауль-Айзека Андрущака к недельной главе ХУКАТ ( изучение главы с 17июня/4 тамуза)

Недельный раздел «Хукат» начинается с изложения положений заповеди о «красной корове», пепел которой необходим для ритуала очищения от «нечистоты трупа» (естественно, в ритуальном, а не в гигиеническом значении слова «нечистота»).

Первое практическое указание Писания звучит так: «Вот закон Учения, которое заповедал Г-сподь так: Говоря сынам Израиля, чтобы взяли тебе телицу красную без изъяна, у которой нет увечья, на которой не было ярма».

В мидраше Танхума слова «чтобы взяли ТЕБЕ» поясняются так: «ни от одной из коров ничего не останется, кроме твоей».

Тут следует пояснить, что за всю историю еврейского народа, было найдено и сожжено, по всем правилам исполнения заповеди, девять красных коров. Будет ещё одна — десятая. Но это — когда, наконец, придет праведный Машиах. Как говорится: Встретишь красную корову — не трогай её. Она — Мошиаха.

Так вот, в случае с первой коровой заповедь исполнил сам Моше. В случае со всеми остальными коровами, частью процедуры было очищение исполняющих с помощью пепла коровы, сожженной Моше. Т.о. ВСЕ сожженные красные коровы — это его, Моше, коровы. Так объясняет слова мидраша святой ШЛА.

Там же, в Танхуме приводится и другое толкование слов «чтобы взяли тебе»: «тебе одному открою смысл этой заповеди». Тебе — это Моше. Как известно (из того же мидраша Танхума) даже премудрый царь Шломо, мудрейший, б-жьей милостью, из людей, не смог постичь, а Моше смог.

Все эти (и многие другие) мидраши более чем прозрачно намекают: заповедь о красной корове — это заповедь Моше.

Спрашивается: что такого особого в этой заповеди, что она связана с личностью Моше больше, чем все остальные. При том, что, как мы помним, практически, все заповеди получены нами через него и таким образом связаны с ним.

Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется разобраться с другим, которым задается и на который отвечает все тот же мидраш Танхума.

 На первый взгляд, красная корова — разновидность жертвоприношения. Причем, приношения общественного — она покупается на общественные («храмовые») деньги и совершается во имя общественных (пусть и ритуальных) нужд. А все общественные приношения совершаются только из самцов. Корова же — телочка. В смысле, самочка. Почему это?

Отвечает мидраш: заповедь о красной корове была дана во искупление греха золотого тельца. Дело в том, не все знают, но в принципе, получив Тору евреи стали бессмертными. И только из-за греха золотого тельца они и их потомки опять стали смертными, как дураки.

Кто искупает грех ребенка-теленка? Правильно, тот, кто его родил — корова. Ну, вообще-то, тут можно поспорить, насколько это правильно и справедливо. Но связь между тельцом и телицей наглядна. И идея, что исправлять то, что натворило порождение может и должен породивший/родившая его — тоже не бином Ньютона.

Что натворил телец? Вернул в мир евреев смерть. Трупы евреев, не приведи Г-сподь. А где еврейские трупы — там трупная нечистота. Приставучая и плохо выводящаяся, не позволяющая не только в Храм зайти, но и халу попробовать настоящую. Вот тут появляется красная корова и спасает положение: с помощью её пепла очищаемся от трупной нечистоты. А без него — не очищаемся. Никак.

Кстати, эта тема (смерть-трупная нечистота — очищение — красная корова) дает объяснение ключ к ответу на ещё один вопрос: почему и зачем Рамбам, в «Мишне Тора», в законах красной коровы упоминает, что десятая будет принесена (сожжена) Машиахом. Хотя ни к законам Машиаха, ни к законам самой красной коровы, на первый взгляд, эта подробность отношения не имеет. Ну, Машиах! Если бы это был кто угодно другой, с точки зрения законов красной коровы ничего бы не изменилось. Но что?! Рамбам прозрачно намекает нам, что во всей своей полноте заповедь о красной корове будет исполнена только когда, когда трупная нечистота, то есть смерть перестанут существовать, усопшие восстанут к жизни и начнется тотальная живуха. А когда это произойдет? Правильно, когда будут исправлены последствия всех частных и глобальных прегрешений, до греха Древа Познания и греха золотого тельца, включительно. То есть в мессианскую эру. Как сказано «Уничтожит Он смерть навеки и т. д.» (Ишаяѓу, 25:8).

Кстати, поэтому его корова будет десятой, а не тринадцатой и не двадцать первой. Потому, что десятка символизирует полноту, совершенство и законченность. Как говорится, правда, немного не о том, конец — делу венец.

Но всё-таки Машиах — это олицетворение уничтожения смерти, отторжения. А Моше — олицетворения вечности и бессмертия изначального. Как сказано о нем в трактате Сота (9а): «Все деяния Моше — вечны». И сам Моше вечен. Хотя, конечно, сказано «И умер там Моше » (Дварим, 34:5), Талмуд (Сота, 13б) сразу поясняет: «Не умер Моше». Собственно, это как с самим Машиахом: вроде бы создалось впечатление, что, прям, умер. Но мы то знаем.

А пепел красной коровы, благодаря тому, что весь он, по праву считается делом рук Моше и несет отпечаток его личности, как всякое творение — печать своего творца, обладает невероятной способностью: не просто отторгать, изгонять присутствие смерти, трупную нечистоту, но возвращать очищаемому объекту его изначальную чистоту, как будто он никогда не попадал, под касание смерти.

На это способен только Моше. И поэтому даже десятая корова, корова Машиаха будет коровой Моше. Иначе работать не будет.

Кстати, теперь становится ясно, почему Рамбам, в отличие от Мишны, которая перечисляет все десятерых исполнителей заповеди о красной корове, упоминает, по именам, только троих: Моше, Эзру — Моше своего поколения, вернувший Тору народу Израиля, а народ Израиля Торе и Машиах, Моше нашего поколения.

И вот ещё что. Когда мы говорим об очищении от трупной нечистоты, неполной (пока что) или полной (с окончательным приходом Машиаха и наступлением мессианской эры), это все об отдельных людях. А вот еврейский народ, как общность, благодаря Торы полученной от Моше, то есть под воздействием Моше, бессмертен и невосприимчив к нечистоте. Еврейский народ, как общность, всегда чист. (Кстати, это залог технической возможности отстроить Храм)

Конечно, сию секунду, пока Машиах еще не пришел окончательно, все заповеди Торы, связанные с ритуальной чистотой не исполнимы на практическом уровне.

Но это же Тора Моше! Вечная и актуальная везде и в любой ситуации, для каждого еврея и для каждой еврейки. Просто, иногда эта актуальность ограничивается духовными аспектами. Как например, в случае с законами чистоты в период, когда Храм, за грехи наши, все ещё не отстроен.

В чем же было преимущество Моше перед всеми евреями во вехи поколениях? Тора свидетельствует, что качество, в котором он превосходит всех и нет и не было и не будет никого, кто может сравниться с ним в этом — это скромность. Смирение. Самоотверженность во имя Всевышнего.

Моше был настолько тотально предан служению Всевышнему, что кроме б-жественности там ничему не было и нет места. А б-жественность — это жизнь. А вот отсутствие б-жественности (то есть её сокрытие) — смерть. Чем сильнее сокрытие, тем больше на смерть это похоже: сон, обморок, глубокий обморок, нокаут, приход и т. д. И т. д. До смерти-смерти, включительно.

Его пример другим наука. Тот, кто хочет жить и быть живым на самом деле, должен проявлять некую меру самоотверженности во имя Всевышнего. И по мере его самоотверженности будет мера его жизненности.

Вечность пепла красной коровы, сожженной Моше, имеет два аспекта: во-первых, он физически вечен, лежит сейчас в тайнике, дожидаясь прихода Машиаха и после его прихода продолжит существовать до скончания веков. А, во-вторых, ни одна их красных коров не могла и не сможет быть принесена без использования пепла коровы, принесенной Моше.

В духовной прооекции это означает, что Моше надлеляет каждого еврея и каждую еврейку, во-первых, способностью, в общем и целом, самоотверженно служить Творцу. А во-вторых, вкладывать эту самоотверженность в исполнение конкретных заповедей. (Мы не будем сейчас лезть в вопрос, исполнение каких заповедей считается более самоотверженным: любимых, исполняемых с пылом, жаром, чувством, толком, расстановкой, а также всеми возможными хумрами и ѓидурами или всё-таки не любимые, но все-таки исполняемые. Как бы, «самоотверженно». Это отдельный большой разговор.)

На духовно-практическом уровне, первое мы реализуем (в той мере, в какой реализуем) во время молитвы, накачивая себя самоотверженностью под завязку. И до следующей молитвы, на этом заводе самоотверженно служим всевышнему как в регламентированных заповедями аспектах своего существований, так и в тех, которые, на первый взгляд, выглядят отданными на наше усмотрение.

Это все, конечно, если мы молимся по-человечески.

По мотивам беседы Любавического Ребе, «Ликутей сихот», т. 33, стрю 127-130

 

комментарии