Сегодня: 24 июня 2017 г. | 30 Сивана 5777 г
 

 

Еврейская община Киева

Опрос

Что для Вас синагога?:

Читать Тору

31 марта, 2017 - 12:33

Комментарии рав. Шауль - Айзека Андрущака к главе Торы "Цав" ( изучение главы с 2 апреля)

В первой части недельного раздела Цав описывается порядок принесения целого ряда приношений: жертвы всесожжения, хлебных приношений, грехоискупительных жертв, повинных, мирных. В каждом случае описание начинается одними и теми же словами «Это учение о…».

По простому «это учение о…» означает «сейчас мы вас научим как приносится…». И такое понимание вполне вписывается в контекст. Хотя в разделе «Ваикра» порядок принесения всех этих жертв уже описывался, в разделе Цав добавляются новые, не упоминавшиеся прежде и очень важные подробности относительно каждого из видов приношений. Так что тут вполне себе есть «учение» о каждом из них.

Мидраш (в данном случае, мидраш-ѓалаха «Торат коѓаним») и Талмуд (трактат «Звахим», 84а), как водится, не удовлетворяется простым смыслом. И видит в «избыточных» словах «это учение о…» указание на то, что законы жертв распространяются на некие проблемные их разновидности.

Скажем, в случае с жертвами всесожжения слова «и это учение о…», по их мнению, указывает на то, что все принесенное во имя всесожжения сжигается на жертвеннике («не спускается с жертвенника»), включая ставшее непригодным.

А в случае с мучными жертвами, «и это учение о…» - это о том, что все мучные приношения сопровождаются маслом и левоной.

А в случае с грехоочистительной жертвой – что кровь всех жертв этой категории требует «омовения одежд» (Ваикра, 6:20).

А в случае с повинной – что кровью всех повинных жертв кропится именно нижняя часть жертвенника (а кровью всех грехоочистительных – верхняя).

А в случае с мирной – что даже когда она приносится на малых жертвенниках вне Храма (пока Храм остается переносным, это дозволено), все оговоренные ограничения действительны, как если бы дело происходило в Храме (Скинии).

Короче говоря, есть буквальное понимание и есть хитро-талмудическое, назовем его так.

Выбирай любое на выбор. Но только какое-то одно. Потому что последовательность и внутренняя логика – наше все.

А теперь посмотрим, что делает наш любимый и образцово последовательный РАши.

«Это учение о всесожжении» - Раши поясняет: «Это имеет целью учить относительно воскурения туков и частей (жертвенных животных), что оно действительно на протяжении всей ночи; а также учить относительно (жертв), ставших непригодными: какая (из них), если ее уже возложили (на жертвенник), должна быть снята (с него), и какая, если ее возложили, не снимается. Ибо везде слово «тора», учение, включает (частные случаи в названное общее правило; здесь оно имеет целью сказать:) одно учение, один закон для всех возложенных (на жертвенник жертвенных животных), даже для (некоторых) ставших непригодными — если они были возложены (на жертвенник), не снимаются».

«А это учение о хлебном приношении» - Раши объясняет: «Одно учение, один закон для всех (хлебных приношений): (для всех  них) предписаны елей и левона, о которых говорится в разделе. (Иначе) я мог бы (решить), что елей и левона нужны только для хлебного приношения исраэли, откуда берется «горсть». Из чего (следует, что это относится также к) хлебному приношению священнослужителей, воскуряемому полностью (от которого «горсть» не берется)? Поэтому сказано «учение»» .    

А теперь внимание!.

Дальше начинается вот что.

«Это учение о жертве грехоочистительной». «Вот учение о жертве повинной». «Вот учение о мирной жертве». Что Раши? Молчит!!!! Вообще ничего не комментирует. То есть принимает буквальное значение.

Это как это?????

Почему в двух первых случаях он находит нужным давать сложные, долгие, подробные объяснения, через которые еще не каждый прорвется, а в трех последних пускает все на самотек??? Кто так делает????

Если Раши считает, что слова «это учение о…» требуют сложного толкования – пусть толкует их во всех случаях. А если считает, что достаточно буквального понимания, то пусть везде им ограничивается. А то что это за метания?

На первый взгляд, ответ можно найти в словах Раши в первом (посвященном словам «это учение о всесожжении») комментарии: «Ибо везде слово «тора», учение, включает (частные случаи в названное общее правило; здесь оно имеет целью сказать:) одно учение, один закон для всех возложенных». То есть Раши объясняет, что ВЕЗДЕ слово «учение» будет требовать толкования. Какого именно – это уже благосклонному читателю предлагается выяснить самому.

 То есть, объяснив один раз общий принцип, Раши освобождает себя от необходимости пускаться, в дальнейшем, в объяснения на эту тему.

Конечно, тут же возникает вопрос: если Раши все объяснил раз и навсегда, то зачем же он тут же начинает лезть в подробности в комментарии на слова «и это учение о хлебном приношении»?

Но и тут ответ более-менее понятен: это потому, что в этом конкретном случае важно объяснить, что  толкование должно быть именно таким, как пишет Раши, а не каким-то другим. Например, в Талмуде фигурирует такой вариант: «и это учение о хлебном приношении» в том смысле, что останки всех хлебных приношений отдаются на съедение коѓаним. Не только тех, относительно которых это упоминается прямым текстом. Но там есть исключение: грехоочистительное приношение. Так что мы бы неправильно подумали. Вот Раши и приходится пояснять нам что там к чему. А так бы и там промолчал.

К сожалению, вся эта замечательная теория не сходится. По той простой причине, что комментарий Раши адресован пятилетнему ребенку. Кто может ожидать от пятилетнего ребенка, что он разберется во всех этих сложностях и точностях вопросов, многие из которых вообще еще не упоминались и не скоро будут упомянуты? Как он будет перебирать и анализировать варианты обобщающих правил для каждого вида приношений? Нереально.

Так что же тогда?

А вот что.

 Понятно, что правило «везде слово «тора», учение, включает (частные случаи в названное общее правило)» действует не «везде-везде», а только везде там, где слово «учение» является избыточным или не соответствующим контексту.

Например. Когда почти все, что бы мы хотели знать о жертве всесожжения рассказывается нам в разделе Ваикра, а затем, когда в разделе Цав добавляется всего несколько, пусть и очень важных, подробностей, и эта очень частичная информация презентуется как «это учение о всесожжении», то понятно, что это одно из тех мест, в которых «слово учение, включает (частные случаи в названное общее правило)».

То же самое верно относительно хлебных приношений и грехоочистительных жертв.

А вот когда речь заходит о повинных и мирных жертвах, основные массивы указаний относительно которых приводятся именно в разделе Цав, то в их случае слова «и это учение о повинной жертве», «это учение о мирной жертве» в разделе Цав вполне уместны и, значит, не требуют никаких толкований и должны восприниматься дословно.

Но тогда у нас возникает новая нестыковочка. У нас получается, что в толковании нуждаются три «это учение о» (всесожжение, хлебное приношение и грехоочистительная жертва), а два не нуждаются (повинная жертва и мирная). А по факту Раши толкует только две (всесожжение и хлебное приношение), а о трех остальных молчит.

Почему, спрашивается, Раши не толкует «это учение о грехоочистительной жертве»???

Вспомним, что там сказано в стихе «Это учение о жертве грехоочистительной: на месте, где закалывается жертва всесожжения, заколота будет очистительная жертва пред Г-сподом и т.д.» (Ваикра, 6:18).

Раши ничего не нужно объяснять потому, что все сказано прямым текстом в самом Писании! «Это учение о жертве грехоочистительной» добавлено для того, чтобы указать нам: все без исключения грехоочистительные жертвы забиваются  там же, где и  жертвы всесожжения (т.е. к северу от жертвенника). Раши незачем дублировать уже сказанное.

Почему мы бы могли подумать, что это правило касается не всех видов грехоочистительной жертвы? Ну, например, хотя бы потому, что есть грехоочистительная жертва, которая в зависимости от благосостояния приносящего, может оказаться хлебной и вообще не потребует забоя. Может быть в таком случае, даже когда она приносится из скота, тот не обязательно должен забиваться там же, где и жертвы всесожжения? Нет, должен, настаивает Тора.

Хорошо…но ведь и о хлебном приношении сказано прямым текстом «А это учение о хлебном приношении: подносить его сынам Аѓарона пред Господом к передней стороне жертвенника. И взнимет из этого горстью своей от муки хлебного приношения и от его елея, и всю левону, которая на хлебном приношении, и воскурит на жертвеннике (в) благоухание» (Ваикра, 6:7-8). Но тут то Раши, да, находит нужным расписать все своими словами: «(для всех них) предписаны елей и левона, о которых говорится в разделе. (Иначе) я мог бы (решить), что елей и левона нужны только для хлебного приношения исраэли, откуда берется «горсть». Из чего (следует, что это относится также к) хлебному приношению священнослужителей, воскуряемому полностью (от которого «горсть» не берется)? Поэтому сказано «учение»».

Чем хуже или лучше одно (описание хлебного приношения) другого (описания грехоочистительного жертвоприношения)?

Тут можно предложить, как минимум, два объяснения.

Первое. В случае с грехоочистительной жертвой, словами «это учение о» предваряется упоминание общего для всех жертв этого типа правила впервые упоминаемого ТУТ, в главе Цав. Так что понятно, что речь идет именно об этом правиле.

 А то, что хлебное приношение должно сопровождаться «елеем и левоной» уже подробно описывалось в разделе Ваикра (2:1). А разделе Цав упоминается только мимоходом. Вот мы и могли бы подумать, что не об этом речь. Спасибо Раши, уберегшему нас от ошибки.

Второе. Отрывок раздела Цав, посвященный хлебным приношениям, состоит из двух частей. Первая – «общая». А вторая, совершенно обособленная, посвящена «жертве Аѓарона и его сынов, которую принесут Г-споду в день своего помазания» (Ваикра, 6:13). Так что не будь комментария Раши, мы бы подумали, что нет никаких общих правил для всех хлебных жертв. Раз Тора так обосабливает одну из ее разновидностей.

Получается, что разговор о жертвоприношениях в недельном разделе Цав делится на две части.

Сначала добавляются кое-какие подробности, касательно порядка приношения уже подробно разобранных в разделе Ваикра жертв всесожжения, хлебных и грехоочистительных. А затем заводится новый разговор: о повинных и мирных жертвах.

В случае с первыми тремя «и это учение о» следует понимать как указание на то, что некое общее правило распространяется на все жертвы этого типа, включая некие предполагавшиеся исключения.

А во втором «и это учение о» означает то, что означает обычно: «сейчас мы вам расскажем о».

Что и поясняет Раши.

Получается, что в первых трех случаях «и это учение о» означает «качество»: мы узнаем дополнительные подробности, тонкости. А во вторых двух – «количество»: добавляются новые виды жертвоприношений.

Что дает нам важный показательный урок.

Материальное, как известно, измеряется и оценивается, в первую очередь, количеством. (Количеством чего – это уже отдельный разговор). А духовное – качеством.

Казалось бы – параллельные миры. А вот структура раздела Цав демонстрирует нам интересную схему: достигнув определённого уровня качества духовности, перейти на следующий можно только в заслугу обращения к работе с количеством материального. Заключающейся в превращении материального в «жертвоприношение Всевышнему».

Иными словами, для того, чтобы не сдерживать собственный духовный рост, необходимо жить в реальном мире, обращая его объекты на служение Всевышнему. Стимулирует.

И тут важно количество. Чем шире круг вовлеченного в служение Всевышнему – тем полнее результат. Чем большее количество евреев нам удастся привлечь к служению Всевышнему – тем стабильнее наш собственный духовный результат.

И если мы в этом направлении поднапряжемся (не забывая не об одном из аспектов: ни о воздействии на окружающий мир, ни о собственном духовном состоянии), то приблизим приход Машиаха настолько, что он еще сегодня придет. Если всем миром навалимся в нужных местах. 

комментарии